Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 13 – Ника Лисицына

Но как же трудно устоять. От одного его взгляда мои трусики становятся мокрыми. От голоса и вовсе голову кружить начинает. Все связные мысли просто вылетают из неё, оставляя только одно — желание.

А этот гад точно знает, как действует на меня. И пользуется.

Приведя дыхание в норму, открываю глаза, и снова встречаюсь с его взглядом.

Ухмыляется.

Точно знает о моих метаниях.

— С тобой всё в порядке, сестрёнка? – спрашивает таким голосом, словно и не было ничего.

— В полном, – отвечаю резко. Потому что злость накатывает. На него, на себя, на ситуацию в целом.

Господи, как же я его ненавижу. Ненавижу и хочу. А это ещё хуже.

— Отлично тогда, – говорит он. – В таком случае мне пора работать. Надеюсь, что к моему возвращению ты приготовишь дома ужин? Не хотелось бы таскаться по ресторанам, когда у меня есть такая… заботливая младшая сестрёнка, – усмехается он.

— Никакого ужина, – говорю я. – И вообще, хочу тебя попросить не приходить сегодня в наш дом.

— Что?

— У меня сегодня вечеринка. Будут только мои друзья. Поэтому переночуй где-нибудь в другом месте. В отеле, например.

Его взгляд опаляет получше огня.

— Вечеринка, говоришь?

— Да, вечеринка. И ты на неё не приглашён, – говорю, и вылетаю из зала.

В душе настоящий раздрай. Как мне с ним жить в одном доме, когда от близости мозг плыть начинает?

Глава 8

Макс…

Хочется догнать эту заразу блондинистую и по заднице отшлёпать.

Вот правда, какого хера она творит?

Значит, мне не следует сегодня домой возвращаться? Она это серьёзно???

Хмыкнув, я покидаю конференц зал и иду в кабинет отца.

Я видел его только с экрана мобильника. Ни разу здесь не был. Перестраховывался отец. Слишком сильно. Но это и понятно.

Здесь всё так, как я помню. Широкое окно с жалюзями, большой стол и крутящееся кресло. Несколько шкафов с документацией. Диван для посетителей, кофейный столик…

Подойдя к столу, кладу документы и смотрю в окно.

Престижное место, отличный вид. Внизу сотни машин едут по своим маршрутам, тысячи людей спешат по делам.

Вид из окна просто бесподобен. Кажется, что стоит протянуть руку, и я смогу поймать пролетающую мимо птицу…

— Максим Александрович, – предварительно постучав, в кабинет входит секретарша. – Доброе утро, Максим Александрович. Меня зовут Илана, я секретарь Александра Викторовича. Будут какие-нибудь распоряжения?

— Доброе утро, Илана, – говорю, мазнув по девушке взглядом. – Принесите мне последние дела, над которыми работал мой отец.

— Одну минуту, – говорит девушка и выходит из кабинета.

Возвращается быстро, держа в руках увесистую стопку бумаг.

— Максим Александрович, вот всё, что вы просили. Хочу заметить, что над некоторыми проектами Александр Викторович раздумывал, стоит ли их брать в работу. Но в конечном итоге остановился только на том, чтобы просто их просмотреть, но окончательного решения он так и не принял.

— Хорошо, я понял, – киваю, усаживаясь за стол.

— Может быть чай, или кофе?

— Нет, благодарю.

Оставшись в одиночестве, я прикрыл глаза.

Что ж, вот и началась борьба за выживание.

Прямо сейчас сторонники Павлова носом землю роют, стараясь найти на меня компромат.

Но это им ничего не даст. Я чист. Абсолютно. А вот выявить его людей мне не помешает.

Помимо совета директоров на него работает много народа. У него даже есть связи в прокуратуре.