Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 20 – Ника Лисицына

— И что тут происходит? – спрашиваю я.

— Вы Максим Александрович Трифонов? – спрашивает один из мужчин в гражданском.

— Предположим, что я, – говорю, кивая. – С кем имею честь?

— Я — капитан Рогозин Глеб Сергеевич, коррупционный отдел северного округа. Предлагаю сотрудничать с нами, – говорит полицейский.

— И по какому делу вы предлагаете мне сотрудничество? – спрашиваю я.

— Агеев Александр Викторович вам кем приходится?

— Отцом, – говорю.

Я отлично понимаю, что сейчас происходит, но Ольгу начинает потряхивать от страха.

— Оль, иди в свою комнату, – говорю, чуть подталкивая её в сторону лестницы.

— Что? Нет! – цепляется за мою руку.

— Оля…

— Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит Рогозин и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.

А этот Павлов быстро подсуетился. Что ж, игра началась. И этот ублюдок сделал свой первый ход…

Глава 12

Оля…

Страшно, аж до тряски.

— Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит полицейский и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.

Замираю.

Что происходит? Почему?

Я откровенно не понимаю, как такое могло свалиться на нас.

Отец в больнице, а тут говорят, что он деньги крал?

— Он не мог, – выдыхаю я.

— Вот мы и разберёмся, – говорит этот Рогозин, и по его губам расползается кривая ухмылка.

— Нет! Вы не понимаете! Он и правда не мог! Это же он строил компанию, как он может красть? – в голове всё запутывается, и чувство неправильного весь воздух из лёгких вышибает.

— Оль, прекрати, – говорит Макс, и взяв меня за плечи, разворачивает в сторону лестницы, намереваясь выпроводить, но меня разрывает от чувства несправедливости.

— Нет! – выкрикиваю я. – Они не могут вот так вламываться в наш дом!

— Оль…

— Макс, сделай что-нибудь! Ты же знаешь, что отец не мог так поступить!

— Знаю, – говорит он резко, и пронзает разгневанным взглядом. – Но наше с тобой знание делу не поможет. Так что не мешай им делать свою работу.

— Но как же так? – выкрикиваю, и из глаз вырываются слёзы. – Макс, почему ты ничего не делаешь? Почему…

— Потому что у них есть ордер на обыск, – говорит, глядя пристально в мои глаза. Смотрит так, словно хочет что-то донести до меня. Но я не понимаю его.

— Макс, если отец узнает про эти обвинения, он же не выдержит, – стону я.

Отец и правда не выдержит. Всю свою жизнь он был честным человеком. Он же именно из-за проблем на работе и погубил своё здоровье. Сердечный приступ едва не отправил его на тот свет. И сейчас, если он узнает, что подозревается в каких-то махинациях, то он…

— Оля, возьми себя в руки. Немедленно.

Макс встряхивает меня за руки.

— Своей истерикой ты здесь не поможешь.

— А чем я смогу помочь? – выдыхаю вопрос.

— Просто не мешай мне, – шепчет он, косясь на начавших обыск сотрудников. – Иди в свою комнату и не мешай, всё поняла?

— Макс, но…

— Всё. Пошла, – приказной тон Макса чуть приводит меня в себя, и развернувшись, я медленно поднимаюсь на второй этаж.

Что же мне делать?

Похоже, что у Макса есть какой-то план. Но какой? И почему он меня в него не посвятил?

Так, он сказал взять себя в руки. И как теперь это сделать?