Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 67 – Ника Лисицына

— Ну что, крошка, пойдём, – с ухмылкой говорит лысый, дёргая меня по направлению к выходу из ангара.

— Нет, – стону я. – Отпустите.

— Не рыпайся, не то плюну на договорённости и трахну тебя прямо тут, – рычит он, дёргая меня за руку сильнее.

Господи, когда это всё закончится?

Почему это всё происходит именно со мной?

— Прошу вас, – молю я, кое-как переставляя ноги. – Отпустите. Я никому ничего не расскажу. Клянусь!

— Конечно не расскажешь, – ржёт этот гад. – После того, как я с тобой наиграюсь, ты уже ничего не сможешь сказать.

Когда он дёргает меня снова, я едва не падаю, но его хватка настолько крепкая, что рука из сустава едва не вылетает.

— Ай! – вскрикиваю я.

— Костян, у нас гости, – кричит темноволосый. – Шевелись!

— Твою мать, – шипит он, ускоряясь.

Вытаскивает меня на улицу и тащит к припаркованному неподалёку джипу.

— Шевели копытами, сучка, – рычит он, и тут я слышу звук мотора.

Когда громила запихивает меня в салон, я оборачиваюсь.

Неужели… Господи, да это ж машина Макса!

Он меня нашёл! Приехал за мной!

— Макс! – кричу я, дёрнувшись на сидении. – Макс!

— Заткнись, дура, – шипит на меня бандит, и тут же заводит двигатель.

Макс выбирается из машины и бросается ко мне, но неожиданно из-за сваленных в кучу мешков с цементом, выскакивает темноволосый с битой в руке, и с размаху бьёт Макса по голове.

— НЕТ! – кричу я. – НЕТ!!!

Голова Макса резко дёргается в сторону, а ноги подкашиваются.

Он видит мой испуганный взгляд, а в его глазах читается сожаление.

Ублюдок бросает биту и усмехнувшись, направляется к нам.

У меня от шока в голове пульсирует только одна мысль: плевать, что станет со мной, но только бы с Максом было всё в порядке. Только бы…

— Погнали, Костян, – говорит забравшийся на пассажирское сидение громила, и машина тут же трогается с места.

Мы гоним по дороге, но я даже не гляжу, куда именно. В голове просто гул стоит.

Страх за Макса пробирает до костей. Прямо сейчас меня больше ничего не волнует, кроме его его жизни. Хотя нет, у меня огромное желание убить этих тварей. Уничтожить их своими собственными руками. Придушить. Пристрелить или так же, битой забить до самой смерти.

Ничего больше не вижу перед собой. Только яркую картинку смерти этих ублюдков.

Сжимаю зубы до скрипа и дёргаю руками за спиной.

Крепко связали. Но ничего, я развяжусь, и как только появится момент, обязательно нападу на них. На обоих. И плевать, что слабее. Убью тварей.

Прикрываю глаза, тереблю верёвку.

Передо мной осталась только одна задача, заполучить свободу и отомстить. А на всё остальное мне плевать.

— Ты чего притихла, крошка? – спрашивает меня один из уродов.

Не вижу смысла отвечать что либо. Вообще теперь ничего не имеет смысла. Кроме моей мести.

— Костян, что с ней?

— А я откуда знаю? – фыркает его подельник. – Может ждёт остановки, чтобы её трахнули, – ржёт этот уродец лысый.

— Думаешь? – задумчиво тянет второй. – У меня сейчас как раз настроение поднялось. И не только настроение, – ржёт он, и я слышу скрип сидения, а в следующую минуту мою грудь крепко обхватывает его рука.

Резко склоняюсь и вцепляюсь зубами в его запястье. Как акула, хрен отцепишь.

— Твою мать! Отцепись, сука! – голосит ублюдок, вырываясь.

Чувствую солоноватый привкус крови.

Он вырывает руку, а затем мою щёку обжигает хлёсткая пощёчина.