Книга (Не) мой магнат. Семья напрокат, страница 25 – Мира Цветова

Глава 13

— Что? — в голосе моём волнение, руки предательски трясутся. — Но с чего вы решили, что… почему… как…

Мэн-Ди громко вздыхает.

— Опытный семьянин разлищит, настоящая передо мной семья или нет. По ващим движениям, по ващему общению, ващей неловкости становится понятно, щто вы с Виктором знаете друг друг чуть меньще месяц, но никак не три года. Меня нелегко обмануть, Юля, я вижу, щуствую семью, которая живёт в браке давно, которая всё знает друг о друге.

У меня ощущение, что китайский гость зачитывает мне приговор.

С каждым словом сильнее кружится голова, вот-вот упаду.

Хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть.

— К тому ще, — продолжает Мэн Ди, — я бы не поверил, щто такой заядлый холостяк, как Викторь… что он всё это время скрывал свою семью, а тут вдруг рещил показать её нам, как раз перед подписанием контракта…

Мэн-Ди замолкает, смотрит на меня испуганно, берёт за локоть, помогает сесть за стол, тут же даёт стакан холодной воды.

— Если вы всё знали, — говорю с трудом, в горле горький ком, — всё сразу понимали, зачем вы тогда… зачем приехали сюда?

— Из любопытства, — серьёзно отвечает Мэн-Ди, — мне было интересно посмотреть, как ущивается холостяк Виктор со своей ненастоящей семьёй. И я удивлен?

Поднимаю голову, смотрю в его маленькие, но необычайно проницательные глаза:

— Удивлены чему?

Мэн-ди тепло улыбается.

— Удивлён тому, как изменился Виктор с нашей прошлой встречи. Изменился в лучщую сторону. Ващ холостяк с такой нещностью смотрит на мальчика, постоянно ему помогает, поправляет, щутит с ним, и на вас он смотрит по-особенному, глаз с него не сводит, улыбается, как своему сыну, а в глазах… Юля, я вищу там искреннюю и чистую любовь.

Каждая его фраза повергает меня всё в больший шок!

Уже и не знаю, как реагировать на всё это.

— Виктор стал добрее, мяхще, он стал именно таким щеловеком, какой в нашей компании ценим. Ни щёсткий управленец, а добрый, надёщный семьянин, готовый создавать не империю, а семью. Ту самую семью, которой является моя компания, Юля. Уверен, все эти изменения в Викторе – ваших рук дело. И Хирющи, коещно. Ващ мальщик великолепен!

— Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку, — спасибо вам за такие слова Мэн-Ди… но после всего этого… каким будет ваше решение?

Но китайский гость лишь улыбается лукаво, протягивает мне руку.

— Идём, Юля, как раз хощу озвучить своё решение.

И, оставляя меня в мучительном неведении, идёт обратно в большую комнату.

Там шумно, весело!

Кирюша, продолжая ухаживать за дочкой Мэн-Ди, пытается спеть ей какую-то песню, услышанную по телевизору. Все попытки малыша спеть оканчиваются провалом, но каждая попытка вызывает дикий восторг.

Когда мы возвращаемся в комнату, Виктор смотрит на нас удивлённо.

— Где вы были?

— На кухне, — отвечаю тихо, — сейчас…

— Что сейчас? — не понимает Виктор.

В этот момент Мэн-Ди громко хлопает в ладоши.

— Прощу минутощку вниманье…

Все затихают, смотрят на него удивлённо.

Он же окидывает взглядом всех сидящих.

Задерживается на Кирюше, улыбается тепло.

Потом смотрит на меня, едва заметно кивает.

— Виктор, — обращается Мэн-Ди к Диброву, — я ни секунды не пощалел, щто вырвался из своей страны и приехал к вам, щтобы познакомиться с ващей замещательной семьёй, с ващей щеной Юлей, она ощень милая, ощень добрая и скромная, а как готовит… борщ навсегда в моём сердце, Юля…