Онлайн книга «Таня, бандит тебе не няня!»
|
Вижу, что старик выходит из себя. Отлично, доча, так держать! Вместе мы доведём Раженко до белого каления. — Злобнев, — морщится старик, — это всё, что ты можешь мне предъявить? Фото напуганного кота и куча снимков, которые легко подделать? Ах да, ещё ребёнок, которого ты привёл, чтобы меня позлить. — Я не звю, — тут же заявляет, — я дева лесаю! Мы с детсадовскими под себя узе цевую глуппу подмяви, у нас своя голка на пвощадке есть! — Чувствуешь, какие люди за мной стоят, Венимир? — усмехаюсь. — Эти детсадовские вообще отбитые, им на сончасе разрешают не спать! — Тосьно, — кивает дочь, — и есё товько нам добавку пюле с кответкой на обеде дают, бовьсе никому! О да, старик близок к тому, чтобы сорваться! Осталось совсем немного… — Венимир, — говорю как можно спокойнее, — даже если отбросить все шутки, у меня есть свидетели, которые подтвердят, что это вы с Радой пытались украсть деньги из моего ресторана, чтобы подставить меня… — И это ты разлучил меня с Виком, — вдруг добавляет Лиля, до этого сидевшая молча, — это ты заставил меня сбежать от Вика, вынудил уехать на другой конец света, чтобы Вик никогда не узнал про дочь. Повисает неловкая пауза. Старик нервно дёргается, не сводя взгляда с Лили. А Танюша произносит бесстрашно: — За такое ковдуна тосьно надо сколмить длакону! — Полностью согласен, — киваю, — но сначала – вишенка на торте. Заводите негодяя! Охрана реагирует моментально. В столовую заводят толстяка Гимлина. — Это ещё что? — хмурится старик. — Твой непутёвый помощник, — пожимаю плечами, — ездил на своём чёрном фургоне вокруг моего дома, пас меня и девочек, а потом попытался похитить Лилю, но не смог, только охранников и няню скрутил, но они уже на свободе, и они готовы дать показания против тебя, Венимир. — Простите, босс, — бормочет толстяк, — мы всё продумали, но мы не знали, что девочка спрячется где-то в потайной комнате, нам просто не хватило времени, чтобы её найти… — Идиот, — рявкает старик, — закрой свой рот, даже не смей говорить! Дочу тут же реагирует на слова Раженко: — А лугаться нехолосо, кто лугается, тот на попе с голы катается. Она поворачивается к толстяку: — Ты есё долзен извиниться пелед Лызыком, Глемлин, вы его напугави, когда в дом забезави! Старик в ярости вскакивает со своего места. — Никто не будет извиняться! Хватит… устроили тут спектакль! Я не позволю выгонять меня из города, я не уйду отсюда и… — Дядя ковдун, — скромно говорит Танюша, — у тебя фото Лызыка к попе пливипво, ты бы ублав его, а то Лызык мозет обидеться, от тозе сельёзный палень, под охланой детсадовских. Старик приходит в ярость, начинает крушить стулья. Отлично, пусть попробует наброситься на меня или на моих парней, мы тогда его за попытку нападения оформим и отправим за решётку. Но Раженко не спешит нападать, он… исполняет что-то странное. Продолжает крушить мебель, но при этом отступает вглубь столовой. Что он делает? Вижу, что дочь манит меня пальчиком, наклоняюсь. — У дяди ковдуна под стовом кнопоська быва, — шепчет Танюша, — он её нажзав и хосет сбезать… Я реагирую моментально. — Хватайте старика, — кричу охране, — не дайте ему уйти! Уже и сам вижу, что в дальнем конце столовой приоткрылась маленькая дверь, и Раженко несётся прямо туда. |