Онлайн книга «Ариша и Ритка. Маленькие бандитки»
|
— Было дело… Если честно, очень не хочется вспоминать эту историю. Кажется, в тот раз всё закончилось больницей, правда, не для Паши. — Когда мы с вашим папой встречались уже несколько месяцев… ко мне начал приставать один нехороший человек… фамилия у него была Казаченко… противный, наглый и страшный… Настоящий чёрт, как говорил про него сам Паша. — Этот Казаченко, как он сам сказал, влюбился в меня по уши, и ему было неважно, что я в отношениях, он хотел похитить меня из города и увезти куда-то в горы, к себе в аул, где у него был целый гарем из жён. Однажды он меня чуть во дворе не забрал, я с большим трудом сбежала! Девчонки слушают, затаив дыхание, но в этот момент Ариша не выдерживает, говорит возмущённо: — Вот же негодяй… такого не холодцом… его надо сильнее наказывать… заставлять одеяло в пододеяльник заплавлять целый год. — Согласна, — киваю я, — в общем, я рассказала вашему папе о том, что случилось, он был в ярости… вызвал Казаченко на бой, тот, конечно, перетрусил, привёл толпу людей, но ваш папа и его друзья побили эту толпу. А Паша так навалял Казаченко, что он потом неделю лечился в больнице, а сразу после уехал из города к себе в аул и больше не возвращался. Девочки, внимательно выслушав, вдруг спрашивают: — Мам, а ты не думаешь, что этот Казаченко мог так лазозлиться на тебя и на папу, что захотел поджечь магазин? Я даже теряюсь на секунду. Совсем не думала про это… — Он мог разозлиться, но не стал бы ждать так долго… Меня прерывает стук в дверь. — Можно? — слышу знакомый голос. Девочки оборачивается, как по команде. — Заходите, если с подалками! Дверь открывается, и в палату заглядывает… Сабуров Быстро заглядываю домой, забираю телефон. Почти разряжен… В машине ставлю на зарядку, как только включается, пишу Злате, что я на связи и еду в полицию. По пути замечаю какой-то листок под сидением, поднимаю его. Читаю неровно выведенные слова: «Па от бондиток…» И рисунок двух девочек в колготах. Одна с мороженым, другая с микрофоном. У меня внутри всё тепло наполняется от этого рисунка. Казалось бы, такой простой, но такой добрый… Чёрт, как узнал о детях, стал совсем сентиментальным! В отделении меня встречает сам Беляев, хмурый и сонный. — Чем порадуешь меня, старик? — Тем, что этот чёрт беглый нам все нервы истрепал. Уже два часа его допрашивает, никак не колется. — А что говорит вообще? — Одно и то же по кругу. Мол, ничего не знаю. Перевели деньги, посредник дал машину, сказал, куда кинуть, и больше на связь не выходил… Поднимаемся на второй этаж, проходим в допросную комнату. Смотрю через стекло на задержанного. Ничем непримечательный дядя, чуть подкачанный, не более. Выглядит спокойным, совсем не нервничает. Пытаюсь вспомнить, видел ли его раньше? Нет, кажется, не пересекались. — Имя называть отказывается. Говорит, что нет имени. Только номер свой назвал. Сорок второй. Мне это тоже ни о чём не говорит. Где-то слышал, что у наёмников, которые работают на местную диаспору, есть свои номера, но, к счастью, никогда не сталкивался с этими наёмниками и самой диаспорой. С криминальным прошлым завязал, как переехал сюда. — А что насчёт посредника? Может описывал его? Или имя и фамилию говорил… может, позывной? — Описал, да, — вздыхает Беляев, поднимает из кипы бумаг карточку, — но это такое лицо, что ни на кого не похоже. |