Книга Маня, суровый босс (не) твоя няня!, страница 28 – Мира Цветова

Малая слушает всё это и заключает:

— Влуша! Мы знаем, что тебе с нами понлавилось.

— В тюрьме понравится ещё больше, — хватаю похитителя за шкирку, выкидываю из фургончика парням Злобнева.

Маня тут же бросается, обнимает меня.

— Дядя Николай, ты лучший босс на свете.

Обнимаю её, понимаю, что не могу больше хранить в секрете…

И отвечаю:

— Можешь называть меня папа босс, малая. Потому что ты дочь моя.

Маня тут же расплываются в улыбке, а другие бандитки хлопаю в ладоши, поддакивая:

— Какой клутой у тебя папа! Клуче только кусь Волкодава!

Маня же светится от счастья, продолжает меня обнимать.

— А я знала, что ты мой папа-босс, я знала!

— Молодец, малая, — улыбаюсь я, — а теперь идём, мои дорогие колготочницы, искать и спасать маму Яну.

Василенко

Как только я говорю о том, что нам надо искать и спасать Яну, малая тут же делает максимально серьёзный вид, собирает вокруг себя остальных маленьких бандиток, даёт им вводные:

— Значится, так, Людочки, ищем класивую маму в самом ласцвете сил, волосы длинные, глаза яркие, голос медовый. Одета в платюшко в голошек, на голове заколка и блошка у неё ещё была в виде осьминожки, это я ей подалила на день лождения.

— Вводные плиняты, — кивает Танюша с важным видом, — а с какой пликолмки дулеет твоя мама?

Я, если честно, даже немного ху…дею от такого подхода.

Не дети, а маленькие следователи в колготках.

— Ну мама Лафаэлки у меня любит, — отвечает, задумавшись, Маня, — а ещё нлавятся песни тулецкие и фильм про любовь и голубей.

Геля тут же предлагает:

— А, может, мы на всю улицу включим фразу «Людк, а Людк, дерёвня»! Твоя мама услышит, и сама нас найдёт.

План, конечно, на десять из десяти, но я сильно сомневаюсь, что получится, ведь Яна может находиться у кого-то в заложниках и вряд ли сможет к нам выбраться.

— Девочки, ваш план шикарен, но попробуйте вспомнить, что было, когда вас пытались похитить эти негодяи. Может, они кого-то упоминали или называли имена? Любые улики помогут нам найти негодяев и спасти маму.

Сами рабочие, похитившие девочек, говорить наотрез отказываются. Хоть до этого и говорили на русском, но сейчас делают вид, что ничего не понимают и на каком-то одному чёрту понятном наречии клянутся, что занимались строительством и им просто предложили подзаработать, устроив розыгрыш для соседей и инсценировать похищение маленьких девочек.

Само собой, что приметы человека, предложившего подзаработать, никто из этих простофиль не запомнил.

Клянусь, если бы не завязал с бандитским прошлым, уже бы давно кулаками «научил уродов русскому языку», но рядом девочки, да и не факт, что горе-похитители реально что-то вспомнят…

Геля, заявившая себя полиглотом, пыталась поговорить с рабочими на их языке, но быстро сдалась, сказав, что язык «дулаков» она не учила.

— Когда нас пытались схватить, — вспоминает Танюша, — один из этих Васей называл имя, три джи, или жим-жим…

— Нет, — задумывается Маня, — он говорил, кажется, пло жир.

— Может, Санджи? — уточняю я.

Девочки хлопают в ладоши.

— Точно, Санджи!

Чёрт, кто бы мог подумать, что заказчик моей диверсии может обитать в этом же посёлке, куда я привёз девочек…

Звоню охране, пытаюсь выяснить, есть ли в посёлке житель с таким или похожим именем.

На посту отвечают, что никого с таким именем в посёлке нет.