Книга Маня, суровый босс (не) твоя няня!, страница 52 – Мира Цветова

Я смотрю на Гордея и, кажется, до меня доходит.

— Скажи, дружище, а ты пытался звонить на телефон Безрукову или Злобневу? Или другим взрослым?

— Всех набирал, — вздыхает Гордей, — никто не отвечает.

Поворачиваюсь к Мане и Яне.

— Это ловушка, для меня и для девочек.

Вижу удивлённое лицо девушки.

— Похоже, твой отец решил напасть на нас в дороге или на подъезде к посёлку, в надежде, что мы бросимся спасать маленьких бандиток и потеряем бдительность. Возможно, мерзавец уже поджидает нас на парковке. Гордей…

Он тут машет руками.

— Я ничего не знаю о плане Ефимова! Я не работаю на него, клянусь…

— Спокойно, я верю тебе, Безруков всегда ставил тебя в пример, но… тот, кто тебе звонил, возможно, и есть крот, который заодно с Ефимовым. Предатели знали, что ты будешь в городе, поэтому набрали тебя и наверняка попросили обратиться за помощью к нам, знали, что ты примчишься сюда, убедишь нас поехать в посёлок, ну а дальше… Ефимов наверняка думал, что сможет с лёгкостью нас поймать и отомстить мне за то, что в своё время его компания не выдержала конкуренции с моим бизнесом, а Яна предпочла не разрушать мой бизнес, а доверилась своему сердцу и не стала идти на поводу у алчного отца.

— Мама холошая, — тут же кивает Маня, — а деда плохой. Танюса говолила, если деда не мыть, он становится злой! Насего деда, навелное, никогда не мыли.

Я едва сдерживаю смех.

Не успеваю ничего ответить, в коридор выглядывает недовольная воспитательница с дипломом в руках.

— Наумовы, Ефимовы… мужчина…

Он замечает Гордея и неловко улыбается, но через секунду снова становится строгой и сдержанной.

— Вы кубок забирать будете? Нам чаепитие надо начинать!

Малая забирает у неё кубок и диплом.

— Некогда нам, Лемонада Генлиховна. Нам деда мыть надо!

У воспитательницы даже лицо вытягивается.

— Чего? Какого ещё деда?

— Долго объяснять, — отмахивается малая, — оставьте нам лулетика к щаепитию, мы с дедой закончим и велнёмся к щаю.

Я уже не могу сдержать смеха, говорю воспитательнице, что волноваться не о чём, после чего с Гордеем и девочками спускаемся вниз.

— Говоришь, никто из взрослых не отвечает?

— Нет, — вздыхает охранник, — полная тишина.

— Ладно, — говорю, доставая телефон, — видимо, рядом с домом Безруковых глушат связь. Попробуем по-другому.

Набираю соседа дядю Петю, который сегодня должен вернуться в посёлок из командировки.

Сосед отвечает после второго гудка.

— Алло, Колян, что-то случилось?

— Дядь Петь, ты в посёлке?

— Еду туда, а чего такое?

— Дело жизни и смерти, дядь Петь, зарули сразу к Безруковым и всю компанию вместе с маленькими бандитками зови в город, к пятому садику, пусть окружают его кольцом и никого не выпускают.

— Ишь ты, — усмехается на другом конце сосед, — вы сего такого делать собрались?

— Деда мыть, — улыбаюсь я и сбрасываю звонок.

Вместе выходим в тамбур.

— Делайте озабоченные лица, — говорю остальным, — чтобы Ефимов не подумал, будто мы вс знаем.

Маня с Яной кивают, тут становятся нервными и пугливыми, а у Гордея и без того отлично получается изображать удивление.

Выходим во двор, идём к машине.

Замечаю на одной из клумб забытый кем-то шланг.

Видимо, поливали цветы, да так и забыли его.

— Доверьтесь мне, — тихо говорю девочкам, — всё под контролем, главное, делайте, как я скажу. Только скомандую быстро в машину.