Книга Где моя жена?, страница 8 – Лиза Гамаус

— Один раз она пожаловалась мне, что ты её не понимаешь, что ты почти безнадёжен.

— Безнадёжен для чего? — Стас занервничал, и за такие слова захотелось дать ему в холёную морду.

— Может быть, она имела ввиду ваш брак?

— Вы часто с ней разговаривали? Как? Она тебе звонила? — правая рука сжалась в кулак, но под столом на коленке.

— Звонила. Но не часто.

Стас уже не сомневался, что Ермолаев знает. Больше, чем он сам.

Официант поставил бокал вина и тарелку с сыром.

— Сразу — у нас с Зиной ничего не было. Даже намёков. Иначе я встану и уйду.

Стас был не в том положении, чтобы задираться. Успеется.

— Зачем же тебе тогда звонила моя жена? Мне твоя не звонит.

Ермолаев глотнул вина.

— Скажи, что значит «пропала»? Я не до конца понял, почему ты не вызываешь полицию.

— Все вещи и документы остались дома. Если она ушла, уехала, улетела, но не без паспорта же.

— Может быть, её похитили?

— Похитители оставляют следы. На кухонном столе остался её включенный телефон. Ну, же Гриша!

Стас уставился на своего собеседника, как очень голодный хищник и добавил, — мне не хотелось бы делать тебе неприятности, например, звонить Лене. Ну, ты знаешь, что я имею в виду.

Гриша, конечно, знал. Каким только красавицам Стас не лечил зубы, особенно тем, которых присылал Гриша. За некоторых Ермолаев расплачивался сам банковским переводом. За двух, если быть точнее. У Стаса имелись все их данные.

— Ты нормальный вообще? Надо заявить в полицию.

— Возможно. Так зачем тебе звонила моя жена? Я так и не понял.

Вот недолюбливал он Ермолаева, что тут будешь делать. Старался многое не замечать, но нет.

— Есть вещи, о которых не принято говорить.

— Опять не понял. Жена что-то не может сказать мужу, но чужому мужу может?

— Я с этого начал, Стас.

— Мне нужна любая деталь, любая мелочь.

— Это не мелочь, — он вздохнул, помедлил, — она стала слышать голос. Такое многих выводит из равновесия.

— Какой голос? Чей голос? Голос в голове, как в фантастическом сериале? — Стас почувствовал что-то в груди, лёгкий спазм. Руки стали ледяными, а ладони влажными. Он разжал кулак и вытер ладонь о брючину.

— Я не знаю, чей это голос, что за вопросы, Стас?

— А как ты об этом узнал? Она тебе позвонила и сообщила, что слышит голос? — Стас не находил себе места. Ему сообщила, не мне.

— Ты не скажешь этого Лене?

— Что не скажу? Да, конечно, не скажу. Мне нужна моя жена, я никогда не лезу в чужие дела.

— Нет, не это. Ты не скажешь Лене то, что я сейчас тебе скажу?

Стас замер.

— Нет.

— Я… я тоже слышу голос, — произнёс еле слышно Ермолаев.

— Что? — начинается. Ещё немного, и его вообще выбросят за борт, если он останется упрямым ослом, ничему не верящим, — продолжай, мне надо найти Зину. Всё останется между нами, — он даже смягчил тон.

— Как-то она сказала «бирюзовый хитон, золотая кайма по краю». Слова, которые я слышал, то есть знакомые слова. То есть я слышал их в голове, может, это часть стиха, я не знаю даже откуда это прилетело, но мне показалось, что она специально их мне сказала. Я посмотрел на неё, и она мне подмигнула. И я… я продолжил.

— Как?

— «Серебряная пряжка», а она мне ответила «в виде головы быка». Ты понимаешь? У нас был то ли общий голос, то ли общее видение. С этим не всё так просто, это же не радио, это не всегда понятно даже.