Книга Убрать ИИ проповедника, страница 113 – Лиза Гамаус

— Я не знаю, что он имел в виду. Просто он хотел «уйти из этого мира» и называл его измерением. Многие так говорят.

Она ему не поверила.

— А что значит «меня не оживлять и не продолжать мою жизнь»? Ну, если человек написал такое перед самоубийством и решил это оставить в предсмертной записке, это что-то же должно для него значить. Он ведь именно об этом просит и не о чём другом. Богдан, вы знаете ответ. Может, всё же скажете? И слезайте со стола, пойдёмте кофе, что ли пить, в другую комнату.

Богдану было с ней очень уютно. Ему нравился её голос и она сама. И главное, то, что она была совсем «земная». Они прошли на кухню, и Виктория включила электрическую кофеварку.

«Какой же я идиот! Как же я мог до сих пор этого не сделать!» Ему стало стыдно, что он до сих пор не освободил Викторию от её пагубной зависимости. Непростительная ошибка и халатность. Она что-то говорила, рассказывала про то, что Орлов был тираном, холодным, безразличным, но он любил жизнь. Она точно это знала. И обожал свою работу, потому что она давала ему безграничную власть Он наконец к ней подключился. Она думала о детях. Она постоянно в своём сознании прижимала их к груди, то мальчика, то девочку с кудрявым белокурым хвостиком. Или видела их перед собой за столом, как они едят, или гуляют с ней по парку. Она действительно исстрадалась. Не знавший материнской любви, он чувствовал эту любовь сейчас вместе с Викторией. У неё внутри светилась радость, блаженное возбуждение. Она старалась не показывать своего ликования, возможно, даже победы, но в глазах была теплота и медленно наступающее чувство освобождения, к которому он был тоже причастен.

— Видимо, он чего-то боялся. У него же были причины, чтобы такое совершить. Не могу вам сказать, что он точно имел в виду, — держался Богдан. Сказать половину правды было бессмысленно, а рассказывать всё по порядку без подготовки просто нельзя. Он наслаждался, смотря на то, как она готовит кофе, вытаскивает чашки, ставит вазочку с печеньем.

— Да чего он мог бояться? Он ничего не боялся. Если только инопланетян, — почти догадалась Виктория.

— Я разговаривал с Игорем. Он потрясён. Да и Марина тоже, — перескочил он на другую тему.

— Да? Может, стоит его сейчас сюда позвать? Ну, вместе с Мариной, конечно. Может, они прольют свет на то, что случилось. Они знали Орлова, как никто другой, — Виктория всё продолжала докапываться.

— Их можно позвать ещё и потому, что они хорошие люди, и их не следовало бы терять. Но, на мой взгляд, они мало, что могут прояснить. Виктория, здесь невозможно ничего понять до конца.

— Неужели никто не знал, кто такая Марго? — опять спросила она.

— Я не знаю, — ответил Богдан и услышал, как в телефоне щёлкнула СМС-ка.

«19.00 просьба быть в клинике лично». Богдан посмотрел на часы — времени было в обрез.

— Извините, Виктория, но мне срочно надо ехать, — он отпил два глотка из чашечки, которую она поставила перед ним.

— Ехать? — растерянно спросила она. — Ах, да, конечно!

— Мы будем на связи. Звоните, пожалуйста, не стесняйтесь. И готовьтесь к отъезду. Теперь вам вряд ли кто-нибудь будет мешать видеться с детьми.

— Мы ещё встретимся? Мы же не потеряемся? — осторожно спросила она.

— Почему нет? — улыбнулся Богдан и пошёл к выходу.