Книга Убрать ИИ проповедника, страница 20 – Лиза Гамаус

— Помолодела, скажи? Лет на десять.

— Она совсем другая.

— Ты хотел бы превратиться в себя молодого? Можешь, сразу не отвечать. Подумай, — ухмыльнулась Марго.

— Что тут думать-то?

— Как что? А у тебя есть мотив, чтобы стать молодым? Ты готов заново прожить

жизнь и исправить свои ошибки? Сделать не сделанное, например?

— Марго, ты что, серьёзно? — нахмурился Эдвард, — о чём ты?

— Умоляю, только не спеши! Подумай!

Она взяла его под руку, и они зашагали к дому.

— И что это за клуб? — выдавил он из себя вопрос.

Они сидели в саду в деревянной беседке. Мягкий, тёплый, тихий вечер без комаров. Всё время, что сидели, она рассказывала ему небылицы. Эдвард всегда был убеждён, что женская психика слабовата, и воздействовать на неё не так уж и сложно, если ещё и заранее знать, что от тебя хотят. Даже самые стойкие, опытные, сильные, успешные прогибаются, когда речь заходит о хорошо подготовленных сказках. Бабы обожают чудеса. Надо только всё правильно подать и поставить её саму в центр. Было, правда, одно обстоятельство, которое всё-таки его останавливало произнести слово «хватит», и этим обстоятельством была Валентина Ивановна, Ирина Семёновна и её муж Александр Львович. Все они изменились почти до неузнаваемости, превратились из стариков в цветущих людей средних лет.

— Сколько можно повторять одно и тоже! — обиделась Марго, — я договорилась завтра к двенадцати. Они нас ждут. Ты со мной?

Конечно, она заранее знала ответ, если уже успела договориться. Но почему она выбрала его? Получается, она наметила его ещё до того, как он приехал делать баню. Баня была лишь поводом? Получается, столько лет она безмолвно наблюдала за ним? Подыскивала себе партнёра по играм в превращения? А может, я вообще не первый, кому она предлагает такое? Но молодой любовник, кстати, ей для этого не подходит. Да, молодой не подходит Скорее всего, его кандидатура пришла ей в голову неожиданно. «Была не была!» — махнул мысленно рукой Эдвард.

— Только с одним условием, — протянул он.

— С каким же? — она подняла брови от удивления.

— Мы не вернёмся в театр.

— Ты имеешь в виду в наш театр?

Он кивнул.

— Конечно, не вернёмся. Как ты себе это представляешь? Да нам там никто не поверит, кто мы есть. Нам надо будет исчезнуть навсегда. Нас больше не будет. Они всё устроят в клубе: нашу смерть, новые паспорта и прочее. Жить будем пока в этом доме. О нём никто не знает. У Валечки дети, она не может по полной программе, а мы можем, понимаешь? Отчитают два некролога в новостях, ну, может, фильм какой про меня быстро сварганят, хотя, наверняка, уже имеется такой, и всё. Кто про нас вспомнит через месяц?

— Про меня-то уж точно никто, — поддакнул, как всегда, Эдвард, — останутся только мои панно

— Это особое направление в биогеронтологии. Вырастут новые зубы, — всё ещё продолжала уговаривать Марго.

«Вот интересно, неужели она ни капельки не боится?»

— Скажи, а у тебя тоже нет родственников? Братья, сёстры, племянники? — лучше бы она про зубы не говорила, потому что Эдварду стало как-то жутковато.

— У меня был старший брат, но у него, как и у меня, не было детей. Он умер в прошлом году от инсульта.

— Жаль, — искренне вздохнул Эдвард, — чем он занимался?

— Молодым бороздил просторы вселенной, потом преподавал.