Книга Незапланированная покупка, страница 88 – Екатерина Баженова, Евгения Кец

Впервые за два года Алёна задумалась над тем, что она будет делать, «если»…

Но, отбрасывая любую возникающую в мозгу мысль, она направилась к дому. Как минимум она по закону имеет право жить в той квартире. Это же наследство от бабушки, если мама чего не учудила, конечно.

Ещё через час Алёна почувствовала, что снова идёт не туда. Спросила у нескольких прохожих, но они от неё отмахнулись, даже не остановившись. Встала на перекрёстке и попыталась понять, куда же ей идти. Но место казалось совсем незнакомым.

Она никогда не видела эти магазины, может, они открылись уже после того, как она уехала. Да и название улицы ни о чём не говорило. В пятнадцать она не особо-то задумывалась о том, чтобы запоминать маршруты к дому.

Да на что она надеялась? Совершила самый дурацкий поступок в жизни, а теперь расхлёбывает последствия. Нога совсем разболелась, и идти не хотелось.

— Простите, — обратилась она к мужчине, проходящему мимо. — Вы не знаете, как дойти до Красноармейской улицы?

— Нет, а это в каком районе?

— В Дзержинском… Это же он? — испугалась, что снова ушла не туда.

— Чуть дальше, за парком, — мужчина указал в ту сторону, куда и шла Алёна.

— Спасибо…

Она опустила голову и побрела хотя бы в нужный ей район. Возле парка шатался какой-то алкаш, завидев Алёну, сразу докопался:

— Девочка-красавица, помоги, на хлеб не хватает, дай хоть рублей десять.

— Ага, — пробурчала она, — знаю я ваш хлеб. На бутылку поди не хватает, — Алёна испытала такое презрение к этому жалкому мужчине, что её чуть не вывернуло.

Она выросла среди пьянства, даже сама умудрилась попасть под зависимость. Но после того, как смогла избавиться от этого, стала испытывать небывалое отвращение к людям, которые не хотят взять ответственность за свою жизнь и бросить это гиблое дело.

Алёна поняла, что каждый сам выбирает свой путь. Никто не виноват в том, что ты идиот и не хочешь поднять зад, чтобы пойти работать. Что предпочитаешь жаловаться на жизнь и всех вокруг, вместо того, чтобы начать работать над собой.

Она пережила к своим восемнадцати годам много страшного и отвратительного, но снова встала на ноги и идёт. И теперь точно знает, что никому не даст себя в обиду.

— Что ты сказала? — она услышала неразборчивую речь и поняла, что пьяница увязался за ней.

— Говорю, нет у меня денег! — повысила голос Алёна.

— Вот сучка, — пробубнил мужчина и поплёлся докапываться до кого-то ещё.

Алёна же спрятала руки в карманы и дошла до очередной развилки. Кажется, налево улица знакомая, да и дома — хрущёвки, как и у них с мамой, парк вроде тоже знакомый, но таких штуки три в городе, может, и не он.

Пошла дальше.

— Красноармейская, дом десять, — прочитала Алёна на очередном перекрёстке. — Я нашла! — Запрыгала она, но быстро прекратила, поняв, что нога невыносимо болит.

Стянула задник и надела кроссовок как шлёпок. Идти было неудобно, но не так больно. Осталось всего пару домов, и она на месте…

— Эй, а ты чего тут одна? — раздался мерзкий пьяный голос того самого мужика, что был у парка.

— Не ваше дело, — Алёна ускорила шаг.

Но он схватил её за руку. Алёну обдало блевотным запахом перегара: мерзким, гнилым.

— Отпустите! — твёрдо сказала.

— Дай денег, а. Тебе жалко, что ли?

Алёна выдернула руку и упала. Мужчина расхохотался. А Алёна быстро нацепила кроссовок и побежала что есть мочи, не обращая внимания на боль. Мужчина не погнался за ней. Похоже, его и правда интересовали только деньги на выпивку.