Книга Отец (не) моего ребенка, страница 121 – Ольга Висмут

Ничего не случилось.

Просто я у Вовы в гостях.

Мы тут вдвоем. Один на один в этом огромном и пустом доме…

Дыши, Катя, дыши.

Но как оставаться спокойной, если он взял мою руку и гладит, не отпуская? А смотрит так, будто собирается сорвать с меня одежду и разложить на этом столе?

От его горячего, будоражащего взгляда, у меня внутри все сладко сжимается. Но я не собираюсь сдаваться. Мы еще не договорили!

— Ну, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул, – рассказывай.

Ео пальцы на моей руке ревниво сжимаются, будто Вова боится, что я сейчас уйду. Но я ведь не собираюсь никуда уходить. Всего лишь хочу узнать правду.

— Эле стало плохо, когда ты отошла. Пришлось ее подхватить, чтобы она не упала, – говорит он ровным тоном, глядя мне в глаза.

Его взгляд гипнотизирует, проникает в самую душу. Мурашки бегут по телу.

— Эле? Плохо? – ой, что-то не верится.

Сомнения, видимо, так ярко написаны у меня на лице, что Вова пожимает плечами:

— Сам удивился. Но она не притворялась, она действительно чуть не потеряла сознание. Виктор вызвал врача, тот сказал, что у нее резко упало давление.

— Интересно, из-за чего? – бурчу недовречиво. – А поцелуй? Я видела, что она тебя поцеловала. Это входило в оказание первой помощи?

Что-то Вова темнит. Прищуриваюсь, ловя его взгляд.

— Прости, – хмурится он, но глаза не отводит, – я просто не ожидал от нее такой прыти.

— Она в тебя влюблена, – озвучиваю я то, что он и сам знает.

Но Вова внезапно удивляет меня. Возражает с кривой улыбкой:

— Вряд ли ее чувства ко мне можно назвать любовью или влюбленностью. Скорее, эгоизмом.

— Что? – теперь уже хмурюсь я.

— Это старая история. Эля работала на кафедре, когда мы с братом пришли учиться. Молодая, красивая, немного старше нас. Вик сразу запал на нее, а я в то время больше учебой занимался, чем девушками.

Он замолкает, будто вспомив о чем-то.

— А она? – подталкиваю его.

— А она почему-то запала на меня. Точнее, потом-то я выяснил почему. Я же старший сын, отец разделил нам с Виком доли наследства, но сделал меня гендиром. То есть по факту все деньги и правление фирмы были в моих руках.

Он невесело усмехается:

— Представляешь, я еще институт не окончил, а отец уже сделал меня своей правой рукой. Я так гордился…

— Значит, у тебя ничего не было с Элей? – никак не могу поверить, что моя ревность беспочвенна.

— Было, – он твердо смотрит мне в глаза. – На выпускном.

Отшатываюсь, заливаясь румянцем.

— Я не святой, Катя, – Вова наклоняется ко мне, не давая отвернуться, – я нормальный мужчина. Но клянусь, что сто раз пожалел о том случае. Я тогда сразу уехал в Штаты, а через три месяца узнал, что Эля и Вик поженились. Но это не все…

— Не все? – замираю, как кролик перед удавом. – О чем ты?

— Есть кое-что, о чем ты должна узнать…

Он откидывается на спинку кресла. Ерошит волосы.

А у меня сердце ёкает. Становится страшно.

— Что я должна узнать?

— Мой брат не может иметь детей, – выдыхает он и резко встает

Отворачивается к окну и засывывает руки в карманы, сминая дорогой пиджак.

Я неверяще смотрю ему в спину.

Руки сами собой прикрывают живот.

— То есть… то есть… – шепчу немеющими губами.

— Да, это мой ребенок. В клинике на отборе кандидаток был я… и в номере с тобой тоже.

Он кидает слова жестко, как удары плети. Не оборачиваясь и не глядя на меня.