Книга Отец (не) моего ребенка, страница 62 – Ольга Висмут

Но ее спутник пугает меня. Виду него нахрапистый, наглый. Возникает желание отойти, потому  что от мужчины идет волна негатива.

— Люд, естественно, она не против. – говорит ее спутник, глядя на меня исподлобья. – Давай, Катя, поговорим. Думаю, нам есть о чем. Тем более Люда очень переживает за судьбу своего сына.

Люда слегка вздрагивает, затем выпрямляет спину, придавая себе уверенный вид. Делает шаг вперед, и меня накрывает идущая от нее смесь никотина и дешевых духов. Забористая такая.

Невольно отступаю.

Теперь могу рассмотреть ее лучше. Лицо худощавое, злое, глаза голодные. Кисетные морщины, обозначившиеся вокруг губ, выдают в ней заядлого курильщика. Ей, должно быть, лет тридцать, но выглядит она старше и не очень ухоженной.

— Мне не о чем разговаривать с женщиной, которая бросила грудного сына и исчезла на шесть лет, – заявляю твердым голосом. – К тому же меня уже ждут.

— Так, Катерина, – вставляет спутник Людмилы, – кажется ты не поняла. Говорить будем мы, а ты – слушать.

Ну и страшный же он. Пугает до дрожи. И ведет себя как “браток” из “девяностых”. Но я  продолжаю стоять на своем.

— И слушать тоже не собираюсь. Ваш сын болен, – смотрю на Люду. – А вас не было столько времени рядом с ним. Пропустите, мне нужно идти.

Но они не спешат меня пропускать.

Прижимаю руку к уже округлившемуся животу.

— Так вот я ради сына и вернулась. Буду сама следить за ним, – взгляд Люды скользит по мне, пока не останавливается на животе. – Тебе же некогда будет. К тому же.

Люда подходит еще ближе. Идущее от нее амбре щекочет ноздри. Ну и ядреный же аромат.

— Это все еще мой сын, – заявляет она.

— Странно, что вы о нем вспомнили только сейчас, – не сдерживаю издевки.

— Я всегда о нем помнила. Но тогда был жив Сергей и не давал мне видеться с сыном. А теперь у Ильи осталась только я. Ты – чужая и не сможешь заменить ему мать, вон, уже живот нагуляла. Я хочу вернуть сына.

Недоуменно смотрю на нее.

— Сергей не давал вам видеться с сыном? А по-моему, это вы не хотели видеть его. Шесть лет скрывались неизвестно где, а теперь вдруг вспомнили, что вы мать? – моему возмущению нет предела. – Где вы были, когда Илья нуждался в вашей заботе?

Меня охватывает подозрение.

Квартира. Неужели все дело в ней? Она ведь записана на Илью!

Люда бросает на меня мрачный взгляд.

— Да какая тебе разница, – напирает ее мужик. – Это ее сын. И она хочет его вернуть.

— Что бы что? – холодно спрашиваю. – Получить квартиру?

Люда с преувеличенным испугом хватается за сердце.

— Какая квартира? – возмущается ее хахаль. – Речь о ее сыне. Как тебе не стыдно?

Он наступает на меня, а я делаю шаг назад.

— Катерина, все в порядке? – к нам приближается Стас.

Он слегка отодвигает борт пальто, чтобы продемонстрировать кобуру.

Лица Люды и ее спутника заметно бледнеют.

— Да, – говорю я, не сводя взгляда с этой парочки, и радуюсь появлению внезапного спасителя.

Хахаль и Люда отступают от меня.

— Я все равно буду видеться с сыном, – угрожает она напоследок. – Ты ему никто, а я – мать! Не хочешь по-хорошему, значит я найду другой способ!

Я молчу. Не думаю, что их пустят в клинику. Хотя, кто знает. Люда права, она настоящая мать Ильюши. Боюсь  представить, что будет, если она решит вернуть права на сына через суд. Ох, мне только этого не хватает.