Книга Отец (не) моего ребенка, страница 79 – Ольга Висмут

— Она спит, – хмурюсь я, колупая в тарелке без всякого энтузиазма.

— Ничего. Я все равно прилечь собиралась, – поднимается мама.

— Плохо себя чувствуешь? – обеспокоенно смотрю на нее.

— Катя, – она укоризненно вздыхает, – все со мной хорошо. Просто наелась и хочу полежать. А вы ешьте, не спешите. Потом баню растопите, – это уже Владимиру.

Я густо краснею. Вот же интриганка! Специально оставляет нас наедине!

— Непременно, – довольным тоном отзывается Владимир и смотрит на меня с хитрым прищуром.

Ну точно что-то задумал! Вот только зачем ему это?

— Вы же не думаете, что я в самом деле буду париться вместе с вами? – шиплю, когда мама уходит.

— А я разве предлагал? – Барковский очень натурально удивляется. – Не нужно принимать желаемое за действительное.

От досады поджимаю губы.

Он продолжает:

— Но я не против, если ты попаришь меня.

Причем говорит это с абсолютно серьезным видом.

— Даже не надейтесь, – бурчу. – Я вам в банщицы не нанималась.

Он щурится, будто кот, налакавшийся сметаны. Явно очень доволен собой. А вот мне совершенно его веселье не нравится.

Поднимаюсь и собираю тарелки. Отношу их к мойке. Пока мою посуду, то и дело ловлю на себе задумчивый взгляд Владимира. Это еще больше убеждает меня в том, что он не просто так поехал сюда. Интуиция буквально кричит, что он что-то задумал. Но что?

— Катя… – раздается над ухом.

Низкий, властный голос Владимира звучит с завораживающей хрипотцой, от которой у меня внутри все сладко сжимается.

Дергаюсь и разворачиваюсь на звук. Слишком резко.

В глазах на секунду темнеет. Но этой секунды достаточно, чтобы потерять равновесие. Беспомощно вскидываю руки. Тело бросает в холодный пот.

Сейчас упаду!..

Упасть мне не дали.

Владимир подхватывает за талию и прижимает к себе.

— Осторожнее, – хрипло выдыхает мне в губы.

Мы смотрим друг на друга. Синева его глаз завораживает. Сглатываю, что не скрывается от внимания Барковского. Опускаю взгляд на его губы. И будто натянутая струна звенит между нами.

Нужно отвернуться. Отойти. Но вместо этого я закрываю глаза и сдаюсь.

Жесткие губы сминают мои. Кровь закипает в венах, а в голове – полнейший дурман.

Словно в бреду цепляюсь за плечи Барковского. Он целует жадно, порывисто, ненасытно. Сжимает меня, не оставляя ни шанса.

Я слишком долго была одна. И я слишком слабая…

Нет, так нельзя. Это какое-то сумасшествие. Надо остановиться! Оттолкнуть его, взять себя в руки, вспомнить кто я и где…

Но вместо этого безропотно позволяю Владимиру усадить меня на колени… Его ладони прожигают мне поясницу и медленно, мучительно медленно движутся вверх, обрисовывая изгибы фигуры…

От нахлынувших ощущений стону ему в губы. Так сладко. Порочно. Запретно. Этот мужчина будто имеет надо мной какую-то власть и знает об этом. Льну к нему мартовской кошкой, задыхаюсь от поцелуев. Хочу ближе, больше, еще!..

Мужские пальцы забираются мне под подол, обжигают чувствительную кожу на внутренней стороне бедер – и я выныриваю из дурмана.

Разрываю поцелуй.

Владимир тяжело дышит. Его безумный взгляд смотрит мне в самую душу. Он будто знает обо всех моих тайных желаниях. Знает, чего я сейчас хочу… или кого…

— Нам, – хрипло начинаю, но его губы вновь накрывают мои. – Да стойте!

Отталкиваю его.

Барковский нагло ухмыляется, глядя на меня, а затем заправляет локон выбившихся волос мне за ухо.