Книга Наследник для магната, страница 12 – Ольга Висмут

— Простите, – перебиваю, – как зовут генерального?

— Жаров Дмитрий Назарович, – терпеливо повторяет Лилия.

Тоже Дима…

Нет, может не он? Не бывает таких совпадений! И та дамочка в ресторане звала его по фамилии… Жаров?

Меня захлестывает приступ паники. Даже руки начинают дрожать. Но не буду же я спрашивать у Лилии, как он выглядит!

— Так вы придете? – торопит она.

— Да, спасибо.

— Вы не волнуйтесь. У нас хороший коллектив и начальник отдела пусть строгий, но справедливый. А господин Жаров лично беседует с каждым новым сотрудником. Мы все заинтересованы в дружественной и рабочей атмосфере.

— Да-да… я вас поняла. До свидания.

Трубка едва не выпадает из рук.

Я откидываюсь на стуле, пытаясь справиться с бьющимся сердцем. Так разнервничалась, что даже ладони вспотели. И душа теперь не на месте.

Но почему я вообще переживаю об этом? Подумаешь – Дима, подумаешь – Жаров. Дим в нашем городе как собак нерезаных, всех возрастов, да и фамилия не такая уж редкая. С чего я решила, что это тот самый?

И все равно не могу успокоиться. Ночью почти не сплю, ворочаюсь. Дергаюсь от малейшего звука. За завтраком собираю волю в кулак и объявляю маме, что иду на очередное собеседование.

— Сколько уже можно ноги топтать? – ворчит она, нарезая пирог. – Лучше бы с мужем поговорила!

— Мама, опять?

— А что опять? – бросает на меня недовольный взгляд. – Да, опять! Я мать твоя и за тебя беспокоюсь. Ну Мариночка, солнышко мое!

Она садится рядом со мной, обнимает за плечи и, ломя мое слабое сопротивление, прижимает к своей широкой груди.

— Я же мать твоя! Я знаю, как тебе будет лучше. Послушайся меня, помирись с Толиком. У ребенка должен быть отец. И потом…

Я напрягаюсь, но терплю. Не хочу отталкивать маму. Все же она мой единственный родной человек.

— Кому ты нужна с ребенком?

От этих слов все внутри замирает. И так неприятно, так горько становится.

— Тебе не нужна? – спрашиваю мертвым тоном.

— Что? – она удивленно моргает. – Конечно, нужна. Но я о мужчинах говорю! Или таки будешь мать-одиночка до старости жить?

— А почему бы и нет? Замуж я уже сходила, нет там ничего интересного. Теперь буду сама.

— Ох, дура ты, Маринка! Сама не знаешь, что мелешь! – мать беззлобно отталкивает меня. – Дал же бог доченьку! Красоты ей щедро отмерил, а мозгов – пожалел!

— Все, мама, – я поднимаюсь.

— Ты хоть Толику про ребенка сказала? – летит мне вслед. – Он же отец! Он имеет право знать!

— Нет, – бросаю, не оборачиваясь. – И ты ничего ему не говори.

Не буду ей говорить, что, возможно, беременна от другого. А то ее удар хватит. Это ведь Толику можно гулять, он мужчина, ему сама природа позволила. А нам, женщинам – ни-ни, до самой смерти надо верность хранить.

Сбежав от нотаций мамы, закрываюсь в своей комнате. Наношу неброский макияж: никакого тона и пудры. Немного туши, чтобы выделить светлые ресницы, и матовая помада бежевого цвета. Губы у меня полные от природы, так что красить нужно очень аккуратно.

Закончив с лицом, надеваю юбку-карандаш чуть ниже колен, строгую белую блузку и приталенный жакет в тон юбке. В таком костюме не стыдно идти на собеседование даже с гендиректором!

Осталось влезть в туфли-лодочки, взять сумку с документами – и можно выходить.

По дороге к бизнес-центру снова начинаю нервничать. Тот Дима – не тот Дима? Все-таки надо убедиться. А еще мне немного стыдно. Я же знаю про свою беременность, значит, собираюсь обмануть своего будущего работодателя. Так некрасиво.