Книга Твоя нелюбимая жена, страница 21 – Юлия Бонд

Улыбнувшись, Уля желает нам хорошего дня. И мы уходим.

— Вот видишь, ничего “такого” не произошло?! Я могу держать себя в руках и никакая-то там истеричка, как ты намекал, – заявляет Мила, когда мы садимся в мою машину.

— Ничего я не намекал, просто хотел избежать скандала.

Положив ладонь на мою ногу, Мила гладит её плавным движением вверх-вниз:

— Коть, ну ты чего? Я же вас, как вдвоём увидела, так у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Ну где она и где я? Нет, ну я бы ещё поняла, если бы ты решил изменить мне с какой-то моделью, но только не с такой, как она.

— В смысле не с такой, как она? Ты о чём?

— Как о чём? Ну я же красивее её и фигуристее. Мужчины любят красивых женщин, а не таких огородных пугал, как твоя Уля.

— Она не пугало, – отрезаю резко, эта болтовня Милы уже конкретно меня напрягает.

— Ты её защищаешь, что ли? Или она тебе нравится?

— Мил, прекрати. Достала, – всё-таки не выдерживаю я и пофиг, что последует за моей фразой.

Покраснев как рак, Мила жадно хватает воздух открытым ртом.

— Знаешь что, Ольховский? А пошёл ты нахер вместе со своей Ульяной, – открыв в тачке дверцу, Мила быстро покидает салон.

А мне нисколько не жаль. Пусть катится ко всем чертям. Задрала по самое не хочу. Устал терпеть её закидоны.

Уля

— Прошу простить за опоздание, – заглядываю в гостиную, где вся семья собралась на ужин.

Встретившись со мной взглядом, дядя улыбается:

— Ничего страшного, Ульяна. Ты как раз вовремя. Проходи.

— Минутку. Отнесу вещи в свою спальню и спущусь, – улыбаюсь до тех пор, пока не замечаю за столом недовольное выражение лица тёти Любы. Вот ей улыбаться вообще не хочется.

Спешу выйти из гостиной, чтоб подняться на второй этаж и оставить в своей спальне рюкзак с книгами, которые я сегодня купила в комиссионном магазине. Ещё ничего не подозревая, выхожу из спальни и пока спускаюсь по лестнице вниз, через окно смотрю на иномарку Ольховского, которая только что въехала во двор.

Странно. Игорь Иванович не говорил, что Богдан приедет к нам на ужин, а может быть, он только на минутку решил заглянуть по рабочему вопросу.

Как бы там ни было на самом деле, но на душе всё равно становится тревожно. Что-то слишком часто в моих буднях начал мелькать Ольховский, это уже напрягает.

Возвратившись в гостиную, занимаю свободное место за столом. Все домашние такие загадочные сегодня, переглядываются между собой, но мне ничего не говорят.

— А у нас сегодня праздник какой-то? – не выдержав гнетущей тишины, любопытствую я.

— Можно и так сказать, – безрадостно отвечает Игорь Иванович.

— Хм… Какой?

— Уль, подожди немного. Скоро всё узнаешь, – отрезает дядя, а это совсем на него не похоже.

Через минуту в гостиной появляется Ольховский, тоже просит прощения за опоздание и занимает место рядом со мной.

— Ты понимаешь, что сейчас происходит? – перешёптываюсь с Ольховским, но он лишь пожимает плечами.

Постучав вилкой по ножке бокала, Игорь Иванович привлекает внимание всех собравшихся в гостиной.

— Дорогие мои, я вас всех собрал здесь непросто так, как вы уже поняли, – дядя заходит издалека, но это мне уже не нравится, интуиция подсказывает, что что-то здесь нечисто и речь пойдёт обо мне и Богдане, иначе бы Ольховский не сидел по правую руку от меня. – Знаю, что новость, которую я сейчас сообщу, некоторых из вас шокируют. Но наперёд скажу, что это всё для вашего же блага.