Книга Личная помощница для бабника, страница 27 – Злата Милашевич

Актриса из меня была так себе, но постаралась максимально вжиться в роль. Выйдя из номера, прошла немного, чтобы войти в настроение, и постучала в номер босса.

— Кто там? — Раздался его голос. Звучало очень правдоподобно. Так, тут главное сейчас было не опростоволоситься.

— Евге… — Чуть не ляпнула я «Евгений Дмитриевич», но вовремя спохватилась. — Евгеша, это я! Открывай, у нас ещё полчаса перед работой, можем вместе что-нибудь успеть…

За дверью тут же послышалась возня и сдавленный ругающийся шепот. Ага, засуетились. Вот так, Галька, будешь знать, как с чужими мужиками по койкам прыгать. Хотя, может это и не впервой было для неё…

— Ну что же ты не открываешь? Погоди… Мне показалось, что я что-то слышала, ты что там, не один? — Сама себя поражала. Голос так натурально начал повышаться, что даже в кровь по ощущениям немного адреналина поступило, действительно меня распаляя.

Дверь открылась, и передо мной показался Евгений Дмитриевич. По его лицу было невозможно понять, что происходит. Гали нигде видно не было.

Я вдруг подумала: а что, если он меня просто разыграл? Ну, это бы было странно, наверное… Хотя для него смешно.

Подняла брови в немом вопросе: «Куда Галю дели, босс?». Он тяжело вздохнул, и глазами показал на шкаф. Ну, анекдот, не иначе. Похоже, решила спрятаться, чтобы не позориться.

Я дернула подбородком на манер: «И что делать дальше?», а босс покрутил руками. Я интерпретировала это как «импровизируем». Так что импровизировать и начала.

— Евгеша, дорогой, что же ты так долго не открывал мне? — Елейным голоском начала я, и меня саму чуть не стошнило от приторности. Так, надо бы уменьшить количества сахара в своих речах.

Начальнику, похоже, тоже не сильно зашло, потому что он сморщился, и отрицательно покачал головой, смотря на меня.

— Просто в душе был, вот, пока смыл пену, пока вышел. Прости, дорогая.

Вот же как врёт, подлец! Ни один мускул даже на лице не дрогнул. Я показала боссу большой палец, поднятый вверх.

— Погоди, но у тебя волосы сухие, да и… — Я действительно подошла к ванной и распахнула её, будто бы проводя расследование, — и в ванной всё сухо. Если бы ты принимал душ, зеркало бы запотело, и тут было влажно.

— Это что, допрос? Дорогая, ты меня в чём-то подозреваешь? — Похоже, это был намёк на ускорение. Да, что-то спектакль затянулся.

— Скажи мне честно, ты тут был с женщиной? — С небольшим надрывом произнесла я. — Ты же знаешь, что я расхожусь с мужем, потому что он мне изменил…

— И потому что у него маленькая пипирка, он маменькин сынок, и жлоб. — Зачем-то вторгся в мою речь начальник, но я продолжила.

— Если и ты тоже был с кем-то, это убьет мою веру в мужчин окончательно… Где она, Женя? — Глаза Евгения Дмитриевича как-то очень хищно блеснули, когда я назвала его по имени.

— Здесь никого нет, не придумывай. Иди лучше сюда. — Он протянул мне руку, и я уставилась на неё, не понимая, чего он хотел. Я же должна была найти Галю!

— Она под кроватью? — Продолжила я играть, а Евгений Дмитриевич настойчиво для чего-то тянул ко мне свои ручища. — Или… в шкафу? — Драматическая пауза в моей речи была достойна театра.

Быстрым шагом я подошла к шкафу, и распахнула его. А там, согнувшись в три погибели, чтобы туда влезть, стояла Галя, прижимая свою одежду к груди. Сама она была сейчас лишь в нижнем белье. Евгений Дмитриевич мог бы и попросить её одеться, ради приличия.