Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 117 – Алиса Селезнёва

Данил… При воспоминании о нём сердце у Агаты сжалось. Данил! Череда вчерашних событий мелькнула в голове немым фильмом. Её же спас Данил! Милый! Дорогой! Единственный! Её принц, что победил дракона. Где? Где он сейчас?

Кое-как поднявшись с кровати, Агата подошла к шкафу и сдёрнула проклятое красное платье. Колготки под ним были порваны. То ли её ногтями, то ли лапищами вчерашнего бугая. Ах… Агата потёрла виски. Чтоб он подох! А лучше утратил способность пользоваться своими причиндалами. Чтобы она была последней, кто додумался назвать его быком-производителем.

Из шкафа что-то выпало. Приглядевшись, Агата поняла, что это старый спортивный костюм. Отлично! Сейчас она выпьет кофе, примет какую-нибудь таблетку от головной боли и станет как огурчик. Главное – добраться до кухни. И, поставив цель, Агата медленно поползла в бывшую святая святых Али.

Из кухни доносился смех. Смеялась Анна Георгиевна. Громко и заливисто. Агата уже много лет не слышала, чтобы мать так смеялась. Сердце у Наумовой младшей забилось быстрее. Ну, конечно же! В кухне сидит Данил! Данил, который вчера спас её от бугая, привёз домой и уложил в кровать. А мама смеётся, потому что счастлива. Данил – герой. И теперь всё будет по-старому.

Прокрутив в голове последнюю мысль, Агата расцвела, насколько позволяло состояние, и ускорилась. Бросила по пути быстрый взгляд в зеркало, пригладила волосы, подтёрла размазавшиеся после долгого сна тени, убрала кулаком остатки помады с губ, схватилась за дверную ручку, потянула дверь на себя и… попятилась назад. На стуле, который обычно занимал Данил, и с кружкой, из которой обычно пил Данил, сидел Никита. А Анна Георгиевна ворковала около него так, как когда-то Аля ворковала вокруг Данила.

Агату накрыла волна разочарования. Принц не спасал свою принцессу. Принц, наверное, даже не знал, что его принцесса попала в беду. Он спокойно сидел в своём замке и, скорее всего, обнимал другую принцессу. Или по-прежнему охранял земли главного короля. Да… Охранял земли главного короля, потому что год с его ухода в армию ещё не прошёл. А эту принцессу, принцессу Агату, спас вчера конюх.

— Как ты? – Анна Георгиевна, искоса взглянув на дочь, налила ей стакан воды и пододвинула какие-то таблетки, лежащие на столе. – Ну ты, вчера, конечно, учудила. Я чуть инфаркт не заработала. Спасибо Никите. Хорошо, что он не удалил мой номер телефона. И хорошо, что он не отказался отвезти тебя домой.

Агата молча уселась на свободный стул. Анна Георгиевна потчевала Никиту пирогом, принесённым из пекарни. Никита не улыбался и во все глаза смотрел на бывшую партнёршу по танцам. Агате от такого взгляда и от накрывшего её стыда хотелось залезть под стол.

— Ты изменилась.

— Ты тоже.

Никита действительно изменился. Только чёрные глаза да запах одеколона остались прежними, а вот подростковая худоба сгладилась, и черты лица стали более мягкими. Голос теперь звучал низко и глубоко.

Голове по-прежнему было тяжело, и Агата отвернулась. Анна Георгиевна продолжала чирикать и спрашивать у Никиты про мать, клуб и Ольгу Викторовну. Их болтовню Наумова младшая не слушала и мысленно задавала себе чёртову тучу вопросов. Как вчерашним вечером она умудрилась принять Никиту за Данила? Неужели так сильно хотела видеть Никифорова, что была готова найти его в любом? И как она не почувствовала проклятый Никитин парфюм? Похоже, ветер не дал… Или бешеное количество алкоголя в крови.