Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 125 – Алиса Селезнёва

По щеке Агаты скатилась слеза. Чтобы спрятать её, она склонилась к плечу партнёра. Нет… Никита не был виноват. Никита хотел, как лучше. Он не знал. Не мог знать, что с этой песни всё началось. И что эта песня стала кратким пересказом жизни Агаты.Ты со мной лишь во сне,Мы вдвоём наедине,Я зову. Ты нужен мне!Вновь наяву прошлым живу.Ты – мой единственный, нежный!Ты и я – нас разделить нельзя!Без тебя нет для меня ни дня…

Прикрыв глаза, она взмахнула рукой и отклонилась назад. Зал взорвался аплодисментами. Они справились. Справились даже лучше, чем он рассчитывал. Только после проклятого танца ей стало ещё хуже, чем было.

* * *

Бутылку шампанского они не выиграли, но Никита ничуть не расстроился. Он танцевал с Агатой. Ничего важнее этого для него не было. Агата смотрела себе под ноги. Воспоминания словно кололи её иголками и в ту ночь спать не дали. Во второй половине следующего дня, когда у Никиты отменилась тренировка, она буквально набросилась с него с поцелуями. Целовала горячо и страстно. Так, как когда-то целовали её. С помощью поцелуев Агата пыталась задушить память. Выгравировать в сознании имя «Никита» и вычеркнуть то другое, что делало её несчастной.

— Что это на тебя нашло сегодня? – Никита не узнавал Агату и жадно хватал ртом воздух в перерывах между поцелуями, а потом снова уступал ей.

Кто-то из сидящих рядом соседей поварчивал. Говорил, что молодежь совсем обнаглела, и что есть, глядя на «такое общение», откровенно неприятно.

— Да эти двое сейчас друг друга проглотят.

— Шли бы вы в общагу, ребята.

Агата не заметила, как оказалась у Никиты на коленях. Если бы вокруг не сидели люди, он бы уже повалил её на диван.

— Поцелуй меня в шею, – попросила она, и он внял этой просьбе. Нашёл мочку уха и слегка прикусил её. От удовольствия Агата прикрыла глаза и сжала зубы. С языка чудом не слетело не то имя.

— Тебе нравится?

— Очень нравится. Делай так почаще.

— Агата... – Никита дышал тяжело и прерывисто. Бугор в его штанах становился всё твёрже. – Я больше не могу. Рядом есть почасовая гостиница, и, если ты готова...

Она не дала ему закончить.

— Я готова.

Почасовая гостиница располагалась в двух кварталах от кафе, где они сидели. Это было двухэтажное жёлтое здание с неброским названием «Аделаида». Рядом стояло несколько легковых машин, а чуть позади – аптека и винно-водочный магазин.

— Я не очень-то опытный, поэтому не жди чего-то особенного.

Агата остановилась и подняла на Никиту затравленный взгляд. По мере приближения к «Аделаиде» её уверенность в отношении «готова» таяла, как мороженное в погожий день, но отступать было уже поздно.

— Я тоже не очень-то опытная, поэтому для меня в любом случае всёсегодня станет особенным.

В глазах Никиты проскользнуло удивление.

— А как же…

Боясь услышать словосочетание «твой боксёр», Агата приложила к его губам его же варежку.

— Мне было пятнадцать. Случись что, и моя мать убила бы нас обоих.

Больше Никита не сказал ничего, но дальше зашагал заметно бодрее и даже плечи расправил, отчего стал казаться ещё выше. У входа в гостиницу он распахнул дверь и слегка подтолкнул Агату вперёд. В фойе она оказалась первой и окончательно растерялась при виде чёрного кожаного дивана и двух квадратных картин в позолоченных рамах.