Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 95 – Алиса Селезнёва

— Пойдём сегодня в «Блинную».

— С чего это тебе туда понадобилось?

— Надо успевать, пока пускают, а то мама постоянно пугает тем, что все кафе скоро закроют.

— Хорошо.  Давай сходим в «Блинную».

На уроках Даня вёл себя обычно. Звёзд с неба не хватал, но по мере возможностей старался. Высоких баллов ему не обещали, однако завалов, как в прошлом году, тоже не прогнозировали. За первое полугодие он получил четыре тройки по основным предметам, точнее по тем, что собирался сдавать на ЕГЭ. Агатины четвёрки по химии и геометрии также никуда не делись, но тренировочные по биологии и русскому языку она написала на достойном уровне.

— До чего же ты грязный!

На последних минутах химии у Данила растеклась ручка, и он испачкал чернилами всю тетрадь и парту. И то, и другое общими усилиями они кое-как отмыли, но вот его правая щека опять покрылась мелкими синяками. На этот раз, к счастью, искусственными.

— Как чушка? – Он скорчил забавную рожицу и сложил руки рупором. От хохота Агата запрокинула голову. Ей по-прежнему дико нравилось, когда он дурачился. Над его шутками она была готова смеяться сутками. – Или как чуханидзе? Ты бы наверняка не упустила случая назвать меня так, если бы мы жили в Грузии. Или чуханян, если бы я был армянином. Ну-ка, признавайся. Тебе что больше нравится?  Эх… По лицу вижу, что чуханян. Хотя… Я тебе ещё про чухло не рассказал.

Даваясь смехом, она закинула ему руки на шею:

— Люблю тебя. Любого. Даже грязного.

И, чмокнув в губы, мягко провела рукой по его груди к низу живота. Поцелуй оборвался со скоростью молнии. Данил отодвинул Агату от себя так, словно она его укусила.

— Не делай так больше. Мне очень трудно сдерживаться. И если уж мы решили не торопиться, лучше не рисковать. Я и без прикосновений постоянно думаю только о том, как бы уложить тебя на лопатки.

На секунду от такой честности Агата оторопела. Её лицу стало невыносимо жарко. Но зато теперь она поняла, что происходит, и почему исчезли поцелуи с языком…

— В «Блинной» я как раз хочу поговорить о... – Глядя на свои ботинки, она облизала пересохшие губы, отчаянно подыскивая нужное слово. – О нашей ситуации. У меня есть предложение.

— Какое предложение?

— Увидишь. – И, показав язык, она побежала к стойке администратора за влажными салфетками.

Выдав Агате новую упаковку, Зоя Альбертовна принялась рыться в столе.

— Подожди минутку. Тебе Анна Георгиевна какой-то пакет оставила.

Девушка закатила глаза и сжала от досады губы. Какой ещё пакет, и почему её утром не предупредили?

— Сейчас-сейчас. – Женщина старательно осматривала полки на стеллаже. – Куда-то положила, а куда не помню. Вот ведь старость не радость.

Агата молча теребила кисти на шарфе. Данил, устав стоять в коридоре, успел одеться и выйти на улицу.

— А… Вспомнила. – Зоя Альбертовна хлопнула себя по лбу и открыла дверь в кабинет Анны Георгиевны. Ровно через полминуты она вынесла оттуда небольшой пакет красного цвета.

— И что мне с ним делать?

— Домой отнеси.

— А если я иду не домой.

— Тогда звони маме.

На звонок дочери Анна Георгиевна благополучно не ответила. С упорством белки, зарывающей в землю орехи, Агата громко чертыхнулась, сунула пакет в сумку, накинула на плечи серое полупальто, натянула шапку и выбежала на улицу.