Книга Секрет королевы Маргарет, страница 44 – Алиса Селезнёва

Король улыбался и расточал комплименты. Роберт Хэмптон, напротив, пил больше обычного. Пару раз я слышала из его уст что-то вроде: «Теперь чёртов конь уйдёт проклятому бастарду!» Так он, вероятно, отзывался о сэре Филиппе и бросал в сторону опозорившегося сына косые взгляды. Тот сидел как в воду опущенный и к еде не притрагивался. Бывший оруженосец, в противовес сопернику, сиял ярче начищенного самовара. Он занял место по правую руку от Леонарда, и, казалось, ни капельки не жалел о потерянном коне Хэмптонов, которого в качестве выкупа пришлось отдать сэру Филиппу. Звали его Джеймс Маккензи, и он был выходцем из Шотландии. Своим необычным акцентом он забавлял многих присутствующих, но открыто его уже никто не бойкотировал. Человек без рода и племени слишком хорошо показал себя на первом же турнире и получил благосклонность короля. Я была уверена, что его ждёт блестящее будущее. Что ж… Иногда и лесные разбойники могут стать неплохим билетом в жизнь. Только вряд ли Леонард предложит место Джеймсу в своей охране, но, судя по взглядам, которые бросали на парнишку герцог и герцогиня Эмберс, долго без синьора он не проходит.

— Сегодня великий день! – Король поднялся со своего места и оглядел присутствующих. Менестрели, тоже приглашённые во дворец, перестали играть и, как солдаты, вытянулись по струнке. Одна из бутафорских булав едва не выпала из рук не слишком расторопного жонглёра. Я поёжилась. Последний раз, когда Леонард вот так вставал и говорил про великий день, закончилось это всё новостью о беременности Бриджет. Повинуясь неведомо какому инстинкту, я отодвинулась, а он будто нарочно накрыл мою руку своей и продолжил разглагольствовать о турнире, победителях и наградах.

«В этом году я хочу дать победителю что-то запоминающиеся. Особое. Не деньги и земли, а тебя, например…» – вспомнились его слова в вечер, когда я решила продать серёжки. Конечно, взбесили они меня тогда знатно, но большого значения я им не придала. Не верилось, что король пустит свою жену по кругу или подарит, точно рабыню, пусть даже и победителю. Да он же сам себя этим опозорит. И лишится верности дражайших Джозефа и Энтони. Прижав ладонь к груди, я посмотрела на Леонарда. Его глаза были спокойны, на губах играла улыбка. Улыбка, которая предвещала мне мало хорошего.

Все говорившие в зале затихли. Леонард снова затронул тему особенного подарка. Глядя на супруга, я забыла, как дышать. Сердце забилось чаще. В ушах появился странный шум. Чтобы успокоиться, я считала: «Один, два, три…»

— Моя благосклонность и благосклонность королевы, богатства, земли, чины… Победитель турнира, как правило, выбирает королеву любви и красоты, и именно эта дама надевает на его голову венец. – Король снова улыбнулся и снова похлопал меня по руке. – Но королева у нас только одна, и сегодня она пожелала, кроме венца, подарить победителю танец.

Кровь ударила мне в лицо, и от возмущения я закашлялась. Ничего я не желала и… И тут же встретилась глазами с сэром Филиппом. Лицо его было непроницаемым, но смотрел он на меня внимательно. Смотрел так, словно я была каким-то миниатюрным предметом, а он – счастливым обладателем микроскопа.

Закончив говорить, король спокойно опустился на своё место. Музыка заиграла вновь, но Филипп Рочестер не придвинулся ко мне и на метр. Он сидел рядом с бывшим оруженосцем и слушал пылкие юношеские речи о желании присоединиться к его команде и тренироваться вместе с ним. Только с ним.