Онлайн книга «Секрет королевы Маргарет»
|
Не в силах переварить услышанное, я покачала головой. — Я знаю, как это сделать. Именно поэтому мне лучше уехать. И жениться на одной из Ваших дам. Ради спокойствия в королевстве, ради Вашей чести и моей совести. Ещё минут пять назад мне так много хотелось рассказать ему про герцогиню Эмберс, про Хильду и даже про «свою» мать – про все те вещи, которые я выяснила за последние дни. Но после произнесённых слов это уже не имело смысла. Что толку, что я любила его, а он любил меня? Даже если бы мы сбежим, с настолько примечательной внешностью границу Аелории нам не пересечь. — Мне жаль. – Я опустила голову. Мне действительно было жаль. – Вы правы, здесь у нас нет будущего, но… Но Вы бы могли пойти со мной. Мой мир лучше этого, и если Абигейл найдёт средство… — И чем бы я занимался в Вашем мире? — Да чем угодно! Сэр Филипп отвернулся, словно не принял меня всерьёз. Словно я только что сказала какую-то ерунду. — Не бойтесь, пока в городе волнения, я не уеду. Я не брошу Вас. — А потом? — А потом… Он не закончил. Я разозлилась. Грудь пронзила такая боль, что стало трудно дышать. — Надеюсь леди Маквил сделает Вас счастливым. Я похлопочу, чтобы ваша свадьба состоялась как можно скорее. Леонард замучил Сесилию своими ухаживаниями, но её сердце всецело принадлежит только Вам. Не дождавшись ответа, я подхватила юбки и вернулась знакомой дорогой в свои покои. В комнате не было ни служанок, ни фрейлин, и, упав на кровать, я закрылась с головой одеялом. * * * Спальню я не покидала два дня. Если и одевалась, то в халат, волосы не убирала, принимала пищу в кровати и позволяла заходить в комнату только Розе и Колину. В долгие размышления больше не пускалась. Сесилии об её новом браке нацарапала короткую записку и несколько раз порывалась написать письмо Филиппу, но рвала его, не заполнив лист даже наполовину. Леонард, как и обещал, уехал ночью. Все непосвященные думали, что он охотится в местном лесу и возвращается ближе к вечеру, а на восходе солнца уезжает вновь. Я эту байку не портила и позволяла себе тоже не являться к ужину. Тиран, надо сказать, из меня выходил так себе. На третий день во дворец вернулась оправившаяся после болезни герцогиня Эмберс, и я, скрепя сердце, решила одеться и встретиться с ней. Луиза пришла ко мне сама, разряженная в бордовое платье и такого же цвета накидку. Лицо у неё за дни болезни осунулось, кожа на подбородке обвисла ещё больше, чем раньше, а многочисленные перстни стали великоваты. Вернув цепочку, я сердечно поблагодарила её за заботу о Розе, Берте и Фейт, на что герцогиня только многозначительно улыбнулась. На большее меня не хватило. Сплетничать и кого-то обсуждать я сегодня не хотела от слова совсем и мечтала снова упасть на кровать и никого не видеть. — Знаете, Ваше Величество, – вдруг произнесла герцогиня, и мне пришлось повернуть голову. Вставать ей стало заметно труднее, и даже трость, на которую она всегда опиралась, заменили на менее тяжёлую и более тонкую. – Мой Джон в молодости очень любил лошадей и однажды привёз с континента породистого арабского скакуна. Видели бы Вы, что это был за конь. Шея, круп, грива, глаза… Он стоил целое состояние, больше, чем Хэмптонский Ахиллес. Джон назвал его Буцефалом. В честь любимого коня Александра Македонского. Наш Буцефал выходил из рода боевых коней, тех. что уносят раненых и убитых хозяев с поля боя и топчут противника, пока всадник атакует у них на спине. Джон хотел вывести с помощью него собственную породу, нашёл подходящую кобылицу, такую же сильную и красивую, но сколько бы жеребец не покрывал её, наша Матильда не тяжелела. Джон почти отчаялся… |