Книга Никто, кроме тебя, страница 40 – Алиса Селезнёва

— Хорошо, – ласково произнесла медсестра и, поднявшись со стула, поспешила туда, откуда мы пришли. – Схожу за планшетом, – на ходу бросила она.

Кивнув, я достала свой телефон и вбила номер Романа в телефонную книжку, а потом зашла на его профиль через WhatsApp. Последний раз он появлялся в сети вчера около одиннадцати часов вечера. От отчаяния я прикусила губу и внимательно посмотрела на свои пальцы. Ногти были сгрызены почти до крови, но я никак не могла вспомнить, в какой момент времени устроила этот ужас. В голове творилась какая-то каша, и мне потребовалось несколько минут, чтобы хоть как-то мало-мальски грамотно сформулировать сообщение для Романа.

«Николаю Андреевичу стало плохо. Похоже на сердечный приступ. Я вызвала «скорую». Мы в больнице на Подлесной. Света».

— Как зовут пациента?

Голос медсестры застал меня врасплох. Я поёжилась и посмотрела на неё затуманенным взором, но на нужный вопрос ответила сразу:

— Белов Николай Андреевич.

— Дата рождения?

— Двадцать пятое мая тысяча девятьсот пятьдесят второго года.

До этой минуты я не знала, когда он родился. Действительно, не знала, потому что Николай Андреевич никогда об этом не рассказывал, а я не спрашивала. Не спрашивала, потому что повода не было, но сейчас… Сейчас мой голос как будто знал то, о чём совершенно не подозревал мозг. И это поразило меня в самое сердце.

— Полных лет?

Я покосилась на дату, записанную в электронной карточке, и быстро прикинула в уме.

— Семьдесят семь.

Медсестра кивнула и выставила две цифры.

— Хронические заболевания? Аллергия на медикаменты?

Ослабив шерстяной платок на шее, я отчаянно старалась воскресить в памяти вчерашний разговор с Романом.

— У него больное сердце и часто высокое давление. А ещё с желудком проблемы. Возможно, язва и гипертония. Он пьёт таблетки горстями. Про аллергию не знаю, – покачав головой, я сникла. – Простите…

Медсестра похлопала меня по руке.

— Всё нормально. Ты и так здорово помогла. В электронной карте есть записи, доктор разберётся.

— Подождите, – окликнула её я, когда она уже опять засобиралась уйти. – Позвоните его зятю, Иванову Роману Алексеевичу. Он тоже врач. Работает в «пятой».

Медсестра смутилась, но пообещала найти его. Как только она завернула за угол к высоким белым дверям, я осталась в зале ожидания одна.

Минут через десять, привалившись к стене, я опять достала телефон. Роман на связь так и не вышел. В WhatsApp он не появлялся, звонить мне тоже не пробовал. Отбросив волосы со лба и убрав упавшие пряди за уши, я открыла профиль Веры и набрала короткое сообщение:

«Как папа?»

Вера тут же появилась в сети, но отвечать не стала. «Видимо, не до меня сейчас», – пронеслось в мыслях, и я, закрыв мессенджер, нажала на контакт «Бабушка». Бабушка взяла трубку сразу. Она никогда не сбрасывала звонок, если видела, что тот от меня.

— Ну, здравствуй, Светка-конфетка, как твои дела?

Не выдержав, я заплакала. Бабушка вздохнула и прямо как в детстве принялась меня успокаивать.

— Это что случилось такое? Неужто с хозяином квартиры поругалась?

— Нет.

— С парнем?

— Нет у меня парня, ты же знаешь.

— С Веркой что ли?

Я зашмыгала носом ещё сильнее.

— Верка дома. У неё отец в больнице. На заводе какая-то авария произошла. Шестьдесят процентов тела обгорело.