Онлайн книга «Душа»
|
Вечер сменился ночью, и Ромка наконец уснул. Я забралась с ногами в любимое кресло и принялась считать звёзды на чёрном небе, а когда они кончились, перешла на окна. Ближе к утру я впала в какое-то странное оцепенение, а, очнувшись, поняла, что стала чуть прозрачнее, чем была накануне. Как правильно заметил Сава, черви хорошо знали свою работу и жалеть ничьё тело не собирались. Будильник прозвенел в пять пятьдесят. С тех пор, как я умерла, Ромка ни разу не прикасался к нему. Его стали раздражать любые посторонние звуки, а потому мой муж научился просыпаться сам, но сегодняшним утром, видимо, решил сделать исключение. С непривычки я ойкнула, он запутался в одеяле, но пришёл в себя быстро. Надел белую рубашку и чёрные брюки со стрелкой. Почистил зубы и позавтракал бутербродами с сыром. На кладбище не пошёл, а прямиком направился в суд, где, прислонившись к стенке, сидели папа и Оксана Леонидовна. В зал их запустили быстро, а затем под конвоем ввели его. Я усмехнулась. К заседанию он начисто сбрил бороду и совсем превратился в мальчишку не старше пятнадцати лет. Смуглая кожа, тёмные глаза, чёрные, как вакса, волосы. Отросшая чёлка заканчивалась мелкими завитками у широких бровей, сходящихся на переносице. Его отец пришёл последним. К папе и Ромке подходить не стал, хотя и смотрел на них долгим, по-собачьи просящим взглядом. Папа прикрыл глаза и потёр рукой подбородок. Ромка отвернулся и с силой сжал зубы, по всей видимости, чтобы не наговорить лишнего. Я, к своему удивлению, не чувствовала ни злости, ни ненависти – только жалость. Жалость к себе и к этому мальчику. Ветер за окном трепал верхушки деревьев. Мальчик, убивший меня, без конца смотрел на свои искусанные ногти. Секретарь трижды произнесла его имя прежде, чем он откликнулся. Тимур Алишеров. Ромка напрягся, Тимур вогнал голову в плечи, словно пытался уменьшиться в размерах. Из специальной комнатки вышел судья. Все встали. Краем глаза я успела заметить, что судья – женщина, не молодая, но вполне красивая, с короткой стрижкой и большими голубыми глазами. — Сегодня слушается дело №367, – начала она, а я зажмурила глаза и закрыла руками уши… * * * — Так что у тебя с Ивановым? – шёпотом спросила Марина Князева, лукаво подмигнув мне правым глазом. — Ты бы в учебник чаще глядела и больше Людмилу Николаевну слушала, – так же тихо ответила я, пряча пылающие щёки за конспектом по обществознанию. — Ой, будто я про права и свободы человека ничего не знаю. – Марина надула губы и на секунду состроила обиженную гримасу, но потом, сменив гнев на милость, опять принялась за старое. – Ну, расскажи, а! Интересно ведь. Значит, у вас «любофф»? При слове «любофф» мне захотелось расхохотаться. Я прикрыла рот ладошкой и мысленно сосчитала до десяти. Людмила Николаевна, приподняв очки, строго посмотрела на нашу парту – Марина поёжилась и взяла в руку карандаш, делая вид, что выделяет особенно важные мысли в учебнике. Я опустила глаза и на всякий случай перелистнула страницу. Князеву трудно было назвать моей подругой, скорее, соседкой по парте, да и то только на профильных предметах, типа, обществознания, права и экономики, которые Ромка не посещал. Иногда я подсказывала ей на контрольных, а она выручала меня конспектами, если я болела или уезжала на олимпиады по английскому языку. Сероглазая, с русыми волосами и острым носом. Училась средненько, зла никому не делала. Обычная, чаще всего дружелюбная, но временами чересчур любопытная и, если уж что-то хотела выяснить, то непременно добивалась своей цели. Мечтала уехать в Москву и выучиться на следователя. Уж что-что, а профессию она точно выбрала правильно… |