Книга Душа, страница 71 – Алиса Селезнёва

Костя пришёл только вечером. Принёс пиво с чипсами и диск с записью какого-то важного матча по футболу. Ромка рассказал ему про папу и про непонятного гостя, называющего себя медиумом. Костя усмехнулся и, плеснув пивом на и без того давно нечищеный ковёр, выдал громкую и содержательную тираду о том, что «эти козлы совсем охренели». В отношении позиции «Антон Демидов – прихвостень Алишеровых» он полностью поддерживал Ромку. Домой Костя так и не ушёл, до полуночи играл с Ромкой в карты, пил пиво и смотрел телевизор. Вырубился он только к двум, развалившись на старой раскладушке, которую мы хранили в кладовке.

— Может, в клуб сходим вечером? – спросил он утром, тщательно причёсываясь у зеркала. – Или в кафе посидим? Я тут переписываюсь с одной филологиней. Хотели пересечься сегодня-завтра.

— Хотели, так пересекайтесь. Мне какое дело?

— Могу попросить её подружку с собой взять. Вчетвером веселее.

— Попроси, конечно, и иди сразу с двумя. Чего теряться?

— Просто не сто же лет тебе тут сидеть, – продолжил Костя слегка обиженным тоном. Ромкину иронию он явно не оценил и отпускать закинутую удочку не собирался, – я хоть и зову тебя стариком иногда, но мы ведь оба знаем, что это не так. Скоро пройдёт суд, и ты увидишь, как много по улицам шастает симпатичных девчонок.

— Пошли. – Ромка угрюмо нахлобучил на уши шапку и зашнуровал ботинки. – Не сейчас, ладно?

Когда дверь наконец захлопнулась, меня окутало странное забытьё. Казалось, что я снова стала маленькой девочкой, которая сидит на коленях у папы и отвечает только за содержимое своего портфеля.

* * *

Я пришла к «Демидычу» только через два дня, всё такая же злая, расстроенная и обиженная. Всю дорогу до его дома я старательно подбирала слова, чтобы потом, при встрече, не поддаться эмоциям и не наговорить гадостей. Однако в квартире его не оказалось. Вернулся он поздно ночью и, видимо, с порога почувствовал моё присутствие. Долго возился в прихожей, шаркал ногами и вешал куртку. Верхний свет включать не стал, только ручной фонарик, который зачем-то направил мне прямо в лицо.

— Я ждал тебя раньше, – сказал он, швыркая носом, как от сильного насморка.

— А я вообще не ждала тебя позавчера.

Мой голос прозвучал зло. Обида так и рвалась наружу. Я вдруг поймала себя на мысли о том, что хочу запустить в «Демидыча» чем-нибудь тяжёлым или, на худой конец, расцарапать ему лицо ногтями. Пытаясь хоть как-то справиться с эмоциями, я обошла комнату по периметру, но облегчения не почувствовала. Яркий свет глаза не резал – жмуриться не приходилось. Мне удалось хорошенько разглядеть квартиру, которая опять пришла в запустение. Недавно наведённым порядком теперь и не пахло. Повсюду валялись мусор, недоеденная еда и скомканная одежда. Сам «Демидыч» выглядел ещё хуже. Под правым глазом у него расплывался свежий фиолетовый синяк, левая рука была обмотана какой-то тряпкой, а на рубашке не хватало четырёх пуговиц.

— Ты должен был посоветоваться со мной! – сказала я. – Мы договаривались. Мы должны были разработать план, продумать вопросы и ответы. А ты решил всё без меня. Пришёл, как дурак, и всё испортил. У нас был один-единственный шанс. Теперь Ромка думает, что тебя подослал отец Тимура, чтобы разжалобить его. Ты понимаешь? Понимаешь, что наделал?!