Книга Бамбалейло!, страница 18 – Галина Шатен

Ну, просто, зашибись.

— И что мне теперь с ней делать? — спрашиваю больше в пустоту, чем у Мити, который закатал рукава и пока была бригада, сделал мне чай.

— А что ты хочешь сделать?

— Взять и задушить ее голыми руками, — отвечаю, не задумываясь. Мы стоим на кухне. И когда здесь сосед — она, кажется, еще меньше. Вноваты его широкие плчеи и высокий рост.

— Оправдано, — одобряет.

— У тебя есть сигарета, а? Я просто на фиг это всё не вытяну, — отпиваю чай. Боже, что за божественность?! — Ммм, какой вкусный… Что ты туда намешал? У меня такого не было...

— Травки принес тебе, — хмыкает, наблюдая за мной своим этим вот взглядом, что прям бы… ух. Еще и бегал домой. Надо же.

— Может, и тебе чаю налить? — предлагаю, отведя глаза.

— Может, — медленно отзывается, делая ко мне два шага. Поднимаю к нему лицо. Я ему едва достаю до плеча. Нежно касается рукой моей щеки и, наклонившись, целует в лоб.

Ох, у меня прямо все органы в дудочку скручиваются от нежности. И неожиданности. Ну, в лоб? — Но я предпочитаю свидание.

А затем дает мне в руку едва початую пачку сигарет и уходит. И я уже почти совершенно влюбляюсь, обнаружив на сковороде макароны с каким-то сырным соусом.

Когда он успел-то это сварганить-то?

Ммм… Божественные. Как и мой сосед.

Так странно, еще несколько недель назад моя жизнь была словно отрепетированная сцена театрального представления. Я знала, что за чем следует, и было легко находится на своем месте. Думала, это и есть жизнь. И сейчас сидя на стуле в обнимку со сковородой, и проклиная всё на свете и больше всего свою слабохарактерность, я не знала, что меня ждет завтра. Это одновременно напрягало и одновременно волновало. Странное такое чувство.

Вот, например. Насколько вообще нормально, что малолетняя и беременная любовница моего почти бывшего мужа сегодня будет у меня ночевать, потому что мне не хватает мужества выгнать ее к чертям собачьим на улицу? И вот вообще, за что мне всё вот это вот. Я же жила, хорошенькая, никого не трогала. Всегда со всеми была вежливой и услуживай. Считай с меня можно было писать роман " Идеальная жена». И вот бах-трах получайте -распишитесь!. Кому рассказать - не поверят.

Проверяю напоследок беременного ребенка. Она мирно спит. Так же как ее уложили, на краюшке. И в какой-то момент мое сердце сжимается. Вот сейчас здесь могла лежать моя дочь и точно также спать. Но есть ли смысл бесконечно ковырять рану, которая и так никогда до конца не заживет?

Утром кряхтя от болей в спине, мне на минуточку уже не двадцать лет, и спать на стульях то еще удовольствие, развожу ту жижу, что маркетинг называет кофе. Мешаю и принюхиваюсь. Не то пальто, но за неимением лучшего, как говорится…Успеваю также испечь запеканку из творога, прежде чем моя гостья дает о себе знать.

— Доброе утро.

Вероника стоит в проходе. И она по-прежнему похожа на ангела. Вот сучка. Мое же лицо походит на оттек Квинки.

— Позавтракай. Собирайся и уходи, - говорю и отворачиваюсь. Не, а чего она ждала? Я в конце концов не служба спасения и не красный крест.

Она не заходит. Ей явно неловко. И она не в своей тарелки. И я ненавижу себя за свою жалостливость.

— Давай-давай, шевели поршнями, - тороплю ее, принимая в себя черную жидкость, - вот запеканка, вон сметана. Есть сахар. Это всё. Уж что есть, благодаря твоему любовничку.