Книга Бамбалейло!, страница 50 – Галина Шатен

— Ну, если на то пошло, что если тебя пробивать, то эта квартирка тоже есть в твоей собственности.

— Да, моя единственная, – невесело усмехаюсь.

— А на харю как – симпатичный или папа-свин?

— Че-го? – кошусь на подругу. – Не знаю, что значит папа-свин, но он явно привлекательный мужчина, любящий показать, что богат.

— И ещё простил тебе вмятину на своей машине, – напоминает Дашка. – Пока сплошные плюсы. Напиши спасибо. И начинай уже жить. Ты не замужем. Принимай подарки как от мужчин, так и просто от судьбы. Учись быть свободной, Оксик.

— Но это попахивает сталкерством, не?

— Думаю, всё в порядке, пока он не стоит по ту сторону окна и не смотрит на тебя спящую.

— О, ужас какой, – бормочу, а Даша заливисто смеётся.

Да. Очень смешно.

Но когда она уходит, я всё же зашториваю окна, а то мне как-то немного не по себе.

На следующий день мне названивает Лёня и начинает на занятиях. Которые, между прочим, мне прям в кайф и отвлекаться мне некогда. Потому я сбрасываю. Ибо теперь он и его желания – не мои проблемы. Дашка права. Осталось ещё немного времени, и я уже свободная женщина, и к этому нужно привыкать.

Но всё-таки, когда выхожу, перезваниваю.

— Что случилось, Лёня? – интересуюсь, не спеша прогуливаясь по парку, идя в сторону парковки. Осень балует нас солнышком и хорошей погодой.

— Оксана, – говорит, – Оксана, ты действительно не понимаешь, что происходит?

Останавливаюсь.

— Что?

— Даже не знаю, с чего начать… Давай увидимся? Встретимся в ресторане? Я угощаю.

— Ах, какая щедрость, – хмыкаю и возобновляю ход. – Для чего нам видеться-то? У меня нет времени. Так говори, что хотел.

— Оксана, ты хоть понимаешь, что происходит?

— Да, что происходит-то?

— Забери своё заявление, я тебя прошу. Оксан. Я всё осознал, понимаешь? Ты единственная, кто была мне нужна всегда. Вот как увидел тебя тогда, в восемнадцатилетнюю девчонку – всё, пропал…

— Лёня! – фыркаю. – Тебя что там, опять по голове стукнули?

— Я ведь родителей знаешь сколько уговаривал… Они ведь не хотели, Оксан. Не хотели тебя принимать в семью. Но я настоял. Я ж как тебя никого не любил…

— А не надо было, Лён, – выдыхаю. Но он на другой волне и будто не слышит.

— Я так люблю тебя, Оксаночка… Давай попробуем наладить наше общение? Давай попробуем. Ведь наша семья… ведь это самое ценное! Понимаешь? Я всё осознал… и то, как обидел тебя, и то, что больше такого точно не повторится…

— А мама чё? – устало выдыхаю и замираю перед капотом своей машины. Потому что прямо на нём корзина с фруктами и вином. Первое - удивляет что её никто не спер, второе – да ладно?

— А что мама? – не понимает.

— Мама одобряет твой звонок? – спрашиваю. – Слова твои и признания?

— Мама знает цену семьи. Она тебя тоже ведь полюбила. Разве мы плохо жили, Оксан? Мы ведь всё можем наладить, и будет всё как было.

Охо-хо-хо.

— Лёня, я тебя прошу. Больше мне не звони и глупости такие не говори. Никогда. Ты сейчас хорошо слышишь? Я никогда тебе не прощу ребёнка, Лёня. Это не шутки. Не игрушки. Это целый человек с твоими генами и не от меня, тогда как от меня ты его не захотел. Это ты помнишь, Лёня?

— Но это не честно. Ты же согласилась! Тогда ты согласилась сама!

— Пока, Лёня. Просто отпусти и забудь, – отключаюсь, потому что что-то доказывать уже считаю выше моих сил, и лишней расточительностью сворей энергии.