Книга Не отталкивай, шельма, страница 17 – Александра Неярова

— Значит, нравлюсь? – выстрелила в лоб и сложила руки под грудью, таким жестом неосознанно (а может и наоборот), подчеркивая её.

Князев такого не ожидал. И кто в этой игре из них главный?

— Допустим. Разве это плохо? – сказал, а мысленно нарёк себя идиотом. Как школьник, ей–Богу!

— Не пытайся, – вдруг выдала Хитана, склонив голову к левому плечу.

— О чём это ты? – не понял Князев. Каждой своей репликой она ставила его в тупик.

— Не пытайся меня очаровать, – терпеливо повторила, взирая с насмешкой. – Я знаю – кто ты. И также знаю о твоей разгульной жизни.

Вот так да! Удивила снова. Иран с неудовольствием понимал, что выстроенный план с треском катится в бездну. Мужчина ухмыльнулся, но тем и интереснее игра.

— Что ж я и не скрываю. Но позволь сказать одну вещь, – в карих омутах горел неприкрытый вызов. Князев подцепил указательным пальцем девичий подбородок, глубоко заглядывая в синие глаза. – Любой человек может измениться. Ты мне понравилась. И если это взаимно – измени меня. Стань той, ради кого я захочу измениться. Приходи завтра в ресторан «Guard and Grace» к трём часам дня. Я не говорю прощай.

И отпустив её, Иран ушел. Хитана же растерянно смотрела на его удаляющуюся широкую спину.

Князев сидел за столиком в ресторане «Guard and Grace», попивая уже остывший кофе. Стрелка на часах перевалила уже за сорок минут третьего, а заинтересовавшая его особа так и не явилась. Н–да… А он до последнего надеялся, как непроходимый дурак.

— Вот же, чертовка! – прошипел себе под нос и, поднявшись, бросил пару купюр на стол, затем направился к выходу.

Оказавшись на улице, вдохнул тяжёлый воздух Денвера, полный ароматов цветущих деревьев, доносившихся из приоткрытой двери ресторана запахов с кухни, а также выхлопных газов. Вот чего ему стоило просто взять и закинуть себе на плечо эту наглую, самоуверенную, но такую соблазнительную и желанную танцовщицу? Но он так не хотел… Хитана не из тех, кто вешается на шею каждому встречному красавчику. Не из тех, кто охотится за богатством и лёгкой жизнью. Иран разглядел в глубинах синих омутов затаённую печаль и боль. В девушке кроется сильный стержень, который согнётся, но не переломится от внезапного урагана. И этим самым ураганом будет он. Хотя, где–то глубоко в душе, шатену было даже жаль танцовщицу. Жаль от того, как он собирался с ней обойтись. Но лишние привязанности только обременяют. И они ему не нужны.

Внезапный порыв ветра пронёсся совсем рядом, взметнув вывески и газеты с прочими бумажками, закружив последние по проезжей части. Взгляд Ирана заскользил по вышкам небоскрёбов, по сновавшим людям, проносящимся мимо иномаркам, и вдруг застыл на хрупкой фигурке, идущей ему навстречу с противоположного конца улицы. Хитана. Она всё же пришла.

На девушке было насыщенно синее платье чуть выше колен облегающее бедра и свободное сверху, одно плечо оголено. Волосы распущены, сбоку в них красовалась заколка в виде белой розы. Дополняли образ черные туфельки с открытым носом и чёрный клатч. Увидев мужчину, она прибавила шагу.

— Здравствуй, Иран. Я немного припозднилась, – произнесла с лёгкой полуулыбкой, поравнявшись с ним.

— Здравствуй. Ничего страшного, прекрасному полу положено опаздывать. Выглядишь восхитительно, – Князев поцеловал ей руку, как в средневековые времена. – Уж думал, что не придёшь, – и тут же хмыкнул, – значит, я тебе всё же симпатичен.