Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 48 – Зоя Астэр

Олеся ходит к нам с капельницами каждый день как по часам.

Мило болтает с Антоном по полчаса, пока вся жидкость не закончится в подвешенном на торшер пакетике с лекарством.

И меня все больше колотит от ее приходов.

Вроде бы я должна испытывать благодарность. Хоть немного. Ведь она помогает Антону.

Но я чувствую только глухую неприязнь.

— И чем ты Стаса зацепила? – спрашивает она как-то перед уходом. – Он всегда стервочек любил, а ты совсем беззубая…

— А тебе какое дело? – холодно замечаю ее. – Ты же его сама бросила.

— Как бросила, так и подобрала.

— Он же не упавшая на землю варежка… чтоб его ронять и подбирать…

Обидно за Стаса. И чего она спрашивается ревела, если так к нему относится?

— А что, - ухмыляется Олеся, - только тебе что ли можно мужиками крутить? От одного беременна, за другого замуж вышла. Чем ты их берешь, что твой бывший аж сюда за тобой прискакал?

Провожаю уходящую Олесю злым взглядом.

Она намерена ходить сюда еще несколько дней. И я не знаю, как это пережить.

Хочется прогнать ее из дома веником, но Антон после ее капельниц чувствует себя лучше.

У нас с мужем установилось какое-то молчаливое перемирие.

Я ухаживаю за ним, делая перевязки, или обтираю мокрым полотенцем, если поднимается температура.

А Антон молча это принимает.

С глупостями не пристает. В разговоры не втягивает.

В голову приходит злая мысль, что с Олесей ему болтать веселее, и поэтому в общении со мной нет необходимости.

Однажды даже рычит на меня.

Он уже встает, но, естественно, на ногах держится неуверенно.

Пытаюсь подхватить его в коридоре, когда он, потеряв равновесия, чуть не падает на больную ногу.

— Куда ты лезешь? - грубо отчитывает меня Антон. – А если ты со мной упадешь? О ребенке думай, Лиза!

Я обижаюсь, и вообще не подхожу к нему весь оставшийся вечер. Но ночью не могу уснуть и ворочаюсь на кровати с боку на бок. Совесть гложет.

Я ведь не проверила перед сном, как он там.

С раздраженным вздохом встаю с постели и иду в большую комнату.

Муж опять скинул с себя во сне одеяло. И дышит как-то тяжело.

Прикладываю ко лбу Антона ладонь и чертыхаюсь.

Опять горячий. Да что ж такое?!

Бужу и заставляю выпить жаропонижающую таблетку. Уже привычным жестом беру с полки часы и кручу стрелку будильника так, чтобы он сработал через час.

Зеваю, усаживаясь в свое кресло, и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от звона и иду мерять мужу температуру. Она снизилась недостаточно. А значит, нужно подождать еще час, и, если жар не спадет, заставить его выпить еще одну таблетку.

Мне так хочется спать, просто ужас. А в кресле я замерзла. И поясница заболела.

Кошусь с завистью на диван. Антон лежит так, что с одного бока для меня вполне хватит места. И пострадавшая нога как раз с другой стороны. Снова завожу часы и тихонечко ложусь на самый краешек дивана. Натягиваю на себя кончик одеяла и блаженно прикрываю глаза. Я только чуть-чуть вздремну. А через час, когда смогу убедиться, что все в порядке, уйду к себе.

Просыпаюсь почему-то не от будильника, а от ощущения горячих рук на своем теле.

Солнце уже встало и в комнате стало светло.

Антон прижимается ко мне сзади, а его руки забрались под мою кофту и нагло мнут грудь.

— Лиза… - шепчет муж мне на ухо, щекоча дыханием шею, - я так соскучился… невозможно устоять, когда ты рядом.