Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 58 – Зоя Астэр

Мокрая простыня снова падает вниз, обнажая грудь.

И поцелуи мужа спускаются ниже. Стону в голос, когда чувствую его язык на отяжелевшем полушарии.

— Антон, пожалуйста… - умоляю я, и сама не понимаю о чем.

О том, чтобы он продолжил или остановился?

Я умру, если он остановится.

Ладонь мужа уверенно скользит по моему бедру вверх, касаясь там.

Пальцы Антона нежно и умело ласкают. И меня бьет крупная дрожь.

Я держусь за плечи мужа, боясь сама не знаю чего. Смотрю в его глаза ошарашено. Он хищно улыбается, наблюдая как удовольствие вихрем уносит меня из этой реальности. Еще секунда и эти чертовы пальцы доводят меня до пика. Меня трясет от кайфа. Сжимаю с силой руками плечи мужа, и сжимаюсь вокруг его пальцев там внизу. Спину выгибает дугой. Это слишком. Больше, чем я могу вынести.

Удовольствие накрывает меня волной и так же постепенно отпускает, возвращая в реальность.

— Ты такая мокрая там, - шепчет Антон, целуя меня в шею, - моя сладкая девочка соскучилась по мне…

Муж поднимает перед лицом пальцы, которые только что побывали во мне, желая поближе рассмотреть доказательства моего удовольствия.

Вместе с липкой совершенно естественной для наших обстоятельств влагой на кончиках пальцев Антона блестит алая кровь.

Смотрю в ужасе на мужа, а по спине бежит мороз.

Встречаюсь глазами с таким же, как и я, напуганным взглядом Антона.

Что же мы наделали?

Бегу домой, а там натягиваю дрожащими руками первую попавшуюся одежду. Слышу, как в соседней комнате Антон говорит по телефону с дядей Димой.

В бане было жарко, но сейчас в душе царит ледяной холод. Кровь - это точно очень - очень нехорошо.

Я чувствую, как малыш во мне шевелится время от времени. Это немного успокаивает. Самую чуточку.

Вчера живот немного тянуло. Я не придала этому значения. Тем более что сегодня уже все было как обычно. Теперь я корю себя за это.

Во дворе уже сигналит машина дяди Димы, и мы, не тратя времени, сразу едем.

— Давай сразу в областную, - просит хмурый Антон.

Муж сел на переднее пассажирское кресло. И теперь нервно барабанит пальцами по торпеде.

Я сижу сзади, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Живот вроде не каменеет. Опять немного тянет снизу, как и вчера. Пока одевалась, крови на бедрах больше не заметила. Это ведь хороший признак?

Неужели то, что произошло между нами в бане, навредило ребенку?

— Уймись, Антон, - дядя Дима хмурится и шлепает мужа по рукам. – Все будет хорошо.

— Ты этого не знаешь, - огрызается муж.

Дальше едем молча. Каждый погружен в свои мрачные мысли.

Проезжаем по трассе мимо нескольких населенных пунктов. И если там перед нами на светофорах загорается красный, Антон раздраженно рычит. А дядя Дима велит ему не суетиться.

Они оба только увеличивают мое волнение.

Большой госпиталь видно издалека. Дядя Дима паркует машину за оградой, и Антон срывается с места, приказав мне ждать в салоне.

Муж возвращается через пятнадцать минут, помогает мне выйти и ведет к зданию. Когда приближаемся, понимаю, что мы подошли не к той двери, над которой горит надпись «приемный покой».

Неприметная дверь в стороне открывается и оттуда нам машет рукой мужчина в белом халате.

Он без каких-либо бумажек и оформлений отводит нас к кабинету УЗИ. Просит только надеть бахилы, доставая их тут же из своего кармана.