Книга Измена. Бей на поражение, страница 28 – Зоя Астэр

— Платья где? – спрашивает Гроднев, встряхнув Костю на всякий случай.

— На хате, которую я снимаю, - признаётся Галин муж.

— Ну так чего же мы ждём? – Гроднев расправляет плечи, предчувствуя скорую победу.

Он запихивает Костю на заднее сидение своей машины, и мы, проскакивая на жёлтый, мчимся спасать надежды Платона Богдановича на брак.

Дверь в квартиру, где теперь живёт Костя, действительно была замурована пеной. Её присохшие ошмётки красуются сейчас по всему периметру.

Костя отпирает замок и открывает для нас дверь.

— Котик, ты вернулся? – спрашивает томный женский голос из комнаты.

— Фаня, я не один, - отзывается Костя.

— Люблю, когда ты не один, - сладострастно тянет невидимая нам дама. – Идите же скорее сюда!

Гроднев толкает Костю в плечо, заставляя идти вперёд, и мы все вместе заходим в комнату.

У меня просто челюсть падает на пол.

На кровати лежит тётка не первой свежести, с перегидроленными патлами. Она почти вся покрыта татуировками. Комично длинные накладные ресницы подчёркнуты сиреневым глиттером на веках. Наколотые брови неестественно цвета выгнуты в задорные дуги.

— Ух ты! Сразу мальчик и девочка! – Эффектная Фаня нам соблазнительно улыбается. – Какой же ты, Костик, шалунишка!

Она игриво подцепляет подол платья и тянет его вверх, обнажая слишком худые ноги.

А мы с Гродневым находимся в полном ахере.

Потому что сверкающее белое нечто, натянутое на силиконовые сиськи Фани – это свадебное платье Луизы.

— Костик, а какой у нас сценарий? – Фаня подмигивает Гродневу и игриво ведёт плечиком.

— Киса, они не работать приехали, - сдавленно отвечает муж Гали. – Они хотят забрать платья.

Фаня обиженно дует губки.

— Ты уверен, здоровяк? – томный взгляд из-под километровых приклеенных ресниц призван соблазнить Платона Богдановича. – Люблю таких крепких и холеных…

Женщина разве что не облизывается.

А Гроднев превратился в скалу. Смешно даже. Кажется, он впал в ступор и не знает, что делать. Крутить Фаню в бараний рог ему, очевидно, не хочется, но, судя по ужасу, застывшему в глазах, и соблазняться на эту знойную красавицу он тоже не планирует.

— Снимай платье! – рычу я на эту идиотку. – И если я найду хотя бы крохотное пятно или порванный стежок, тебе конец!

— Не хочу, - Фаня кидает ещё один игривый взгляд на Гроднева. – Если тебе нужно платье, крепыш, то сам его с меня снимай.

— Тебе не понравится, - холодно предупреждает Платон Богданович.

Улыбка сползает с лица Фани.

— Жаль, - разочарованно тянет она и всё-таки стягивает с себя чёртово платье.

Прямо здесь. При нас.

Фаня картинным жестом кидает в Гроднева платьем и садится на кровати так, чтобы всем было хорошо видно, что белые стринги – это единственная оставшаяся на ней одежда.

Гроднев тут же перекидывает платье мне, словно мы играем в горячую картошку.

— Где остальные платья? – спрашивает он у Кости.

— Во второй комнате, - признаётся муж Гали.

Среди склада каких-то очень странных вещей и вешалок с неприличной одеждой находим несколько пакетов с пропавшими платьями и даже наше оборудование. Швейные машинки, оверлок, распошивальная и вышивальная машинки.

Я просто готова расплакаться от счастья! Слёзы наворачиваются на глаза.

Гроднев как-то странно притих. Он молча выносит наше с Галей оборудование и грузит его в свою машину вместе с платьями.