Книга Измена. Бей на поражение, страница 81 – Зоя Астэр

Я не знаю, как он воспримет новость о том, что я обманываю его несколько месяцев. И не понимаю, почему он не оставит меня уже наконец в покое.

Сон приходит только под утро.

Поэтому я недовольно стону, когда чувствую сквозь дрему лёгкий поцелуй на губах.

— Вставай, соня, - тёплые губы нежно касаются моего лба. – Ты что, приехала в мой дом дрыхнуть до обеда? Пора приниматься за работу!

— Что? – натягиваю одеяло до подбородка, не открывая глаз.

— Просыпайся, солнышко, - нежный шёпот щекочет ухо.

Платон лежит рядом со мной. Его руки снова скользят по моему телу.

Пробираются под одеяло и пытаются задрать край футболки.

Все страхи тут же возвращаются ко мне. Я напрягаюсь всем телом и разлепляю слипающиеся глаза. Смотрю на Гроднева с тревогой.

— Чш-ш-ш, - шепчет он мягко, - не нужно пугаться, прости.

Мужские ладони выныривают из-под одеяла.

— Извини, ночью я немного перебрал и позволил себе лишнего, - с виноватой улыбкой заявляет Платон.

Судорожно киваю, не сводя с него глаз.

— Пойдём, что ли, вниз завтракать? – предлагает Гроднев. – Одевайся, я подожду.

Платон демонстративно отворачивается, прежде чем я успеваю попросить его выйти.

Ладно, если он не смотрит, то я в безопасности.

Выныриваю из-под одеяла, хватаю джинсы, которые так и не смогла натянуть ночью, и всё-таки влезаю в них.

С удивлением обнаруживаю, что пуговица на поясе больше не застёгивается. Ладно. Под футболкой этого не видно.

Платон спал на моей кровати в одежде, и теперь мы оба имеем крайне помятый и неопрятный вид. Я даже не пытаюсь сделать что-то со спутавшимися волосами. Вернусь наверх после завтрака и приведу себя в порядок, перед тем как приступить к работе.

Когда выходим из спальни, Гроднев берёт меня за руку. Как будто так и надо. Переплетает наши пальцы и крепко сжимает мою ладонь.

Тело тут же отзывается на эту невинную близость, и я даже на секунду прикрываю глаза от досады. Это все дурацкие беременные гормоны виноваты. Именно из-за них по телу прокатывается сейчас жаркая волна. Не могу же я просто так вспыхивать от каждого прикосновения этого мужчины!

Держась за руки, мы спускаемся на первый этаж. Я чувствую себя крайне неловко. В доме полно обслуживающего персонала, который может нас увидеть.

А выглядим мы совсем недвусмысленно. Любой, кто нас увидит, посчитает, что перед ним любовники, только что вышедшие из спальни.

Не знаю, от чего у меня урчит в желудке: от голода или нервного напряжения.

— Ты чего? – спрашивает Платон, прежде чем толкнуть дверь столовой.

— Ты ведь отвезёшь меня в город сегодня вечером, когда замеры будут сделаны? – с надеждой в голосе спрашиваю я.

Гроднев тут же хмурится, но потом прячет истинные эмоции за усмешкой.

— Нет, конечно, - говорит он, - ты теперь пленница в моём замке, и останешься тут до тех пор, пока не согласишься стать моей женой. И даже потом тут останешься, так что, считай, что навсегда.

— Очень смешно, - я легонько ударяю его кулаком в плечо.

— Чего смешного? – Платон пожимает плечами и толкает наконец дверь, возле которой мы остановились. – Полиночка, ты разве сказок в детстве не чи…

Гроднев не договаривает. Он так и застывает с открытым ртом.

Вероятно, настолько сильно его поразил тот факт, что в его столовой прямо сейчас пьют чай его мать, младшая сестра и бывшая невеста.