Книга Измена. Бей на поражение, страница 91 – Зоя Астэр

— Давай снимем с тебя влажное, хорошо? – хрипло шепчет Гроднев.

Его голос такой ласковый и нежный, что я окончательно забываю, что боялась чего-то там.

Его боялась, между прочим.

Гроднев стягивает с меня свитер, а затем и джинсы.

Одеяло теперь откинуто в сторону, а Платон нависает надо мной.

Обнажённой кожи касается воздух, и по телу проносится дрожь.

Мне не холодно. Просто очень хочется Гроднева. До умопомрачения.

Платон хватается за лямки купальника на моих плечах, а затем стягивает их. Плотная ткань с трудом сползает вниз. Но вот на свободе оказывается грудь и руки. Зажмуриваюсь, понимая, что дальше откроется живот. Моя тайна, которую я так старалась скрыть.

Платон медленно тянет ткань вниз к бёдрам. Затем оставляет ненадолго купальник в покое, чтобы обхватить располневшую талию ладонями и поцеловать низ живота.

Жар между бёдрами моментально усиливается, и лёгкое головокружение превращается в пьяный туман удовольствия.

Хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу.

— Знаешь, - хрипло и как-то с надрывом произносит Платон, - я правда хотел просто уложить тебя в постель, чтобы ты никуда не сбежала… я знаю, нам надо поговорить, прежде чем заниматься сексом… но я не могу больше ждать, прости…

Гроднев подцепляет скомканную ткань купальника на моих бёдрах и тянет вниз.

Когда Гроднев стягивает с моих ног купальник, я остаюсь лежать на кровати совершенно обнажённой. По телу прокатывается озноб.

Сердце раздирают сомнения.

Что я сейчас делаю? Что позволяю делать с собой?

Платон смотрит на моё тело жадным, голодным взглядом. Ему не терпится заняться тем, ради чего он раздел меня.

Однако стоит нашим взглядам встретиться, как в глазах Гроднева появляется нежность.

Эта нежность как призыв. И моя душа с готовностью отзывается.

Я очень хочу любить этого мужчину. Да что там, я уже люблю его, хоть и боюсь себе в этом признаться.

И я больше не хочу никуда бежать.

Глупые страхи тут же испаряются, когда Платон ласково мне улыбается.

— Я великий приручитель драконов! – заявляет он со смехом. – Дерзкая девчонка, которая плеснула мне в лицо газировкой, превратилась в сладкую кошечку…

Гроднев наклоняется к моим губам и зависает в паре сантиметров от них.

— Не расслабляйся, - советую я, - а то узнаешь, что и у кошек есть острые когти.

— Угу, - усмехается Платон, - а ещё набор острых иголок и булавок, которые можно вогнать врагу под ногти.

— Лучше тебе не становиться моим врагом, - киваю я.

— Боже упаси, - мягкий взгляд Платона ласкает не хуже пальцев.

Но вот Гроднев медленно наклоняется ещё ниже к моим губам. Сначала чувствую на коже его дыхание, а затем осторожное прикосновение тёплых губ.

Платон никуда не торопится. Скользит своими губами по моим, заставляя трепетать от предвкушения.

— Ты моя… - шепчет он, не отстраняясь, - я тебя давно искал… Сам не понимал, но искал именно тебя…

Обвиваю руками шею Платона.

— Просто ты искал среди принцесс, а надо было среди драконов, - шепчу я.

Платон усмехается и прислоняется своим лбом к моему.

— Теперь не сбежишь, - хрипло шепчет он.

А в следующую секунду губы Гроднева прижимаются к моим уже не легко и осторожно, а властно и требовательно.

Я забываю обо всём. Вообще, будто перестаю существовать, как отдельный человек.

Позволяю Платону раскрыть мои губы, чтобы углубить поцелуй. Позволяю спуститься поцелуями к груди.