Книга Измена. Месть преданной, страница 43 – Зоя Астэр

Бесполезно, без Сони меня ломает не меньше, чем Яну без приключений. Я сдаюсь. Лучше я буду плохим человеком, вернувшим жену силой, чем помру от тоски без неё.

А я загибаюсь. Пусть орёт на меня, пусть ненавидит. Пусть хоть прирежет меня ночью кухонным ножом, если захочет, но жить без Сони я не могу. Подыхаю от чувства вины и желания вернуть всё назад.

Я согласен на ненависть Сони. Остаться без этой женщины – нет.

Я ничего не могу исправить. Не могу вернуться назад в тот злополучный вечер и не трогать Яну.

Не могу остаться непричастным к её бедовой судьбе.

Как это произошло, до сих пор не понимаю.

Я просто проснулся утром в гостиничном номере в одной постели с рыдающей девушкой.

Накануне я забирал Яну из реабилитационного центра в области, куда её положила Соня. А я как раз проезжал на машине мимо, возвращался из поездки в другой город. Сама Соня попала тогда в больницу на сохранение – вот и попросила добросить свою подопечную до города.

Время было уже позднее. Мы заехали поужинать в какую-то забегаловку, а потом на парковке обнаружили проткнутое колесо. Я к тому времени был за рулём уже почти сутки.

Люблю дальние поездки и, когда есть возможность, веду машину сам. Меня успокаивает трасса.

Но многочасовая поездка вымотала, так что разбираться с проколотым колесом, а потом снова ехать не было сил.

Я вызвал сервис, чтобы профессионалы разобрались к утру с машиной. А нам с Яной вызвал такси до ближайшей гостиницы.

Точнее, до турбазы, расположенной неподалёку. Там мы взяли два номера в большом трёхэтажном корпусе и отправились отдыхать.

Помню, что хоть был уставший как собака, но уснуть почему-то не получалось.

Тогда я отправился в имеющийся на территории бар и заказал там пару шотов, чтобы расслабиться.

Позвонил Соне рассказать о наших приключениях, и мы поругались. Жена кричала в трубку, что нельзя останавливаться с Яной, где попало. Что девушка сбежит, как только я отвернусь. Её, видите ли, надо передать под ручки специальному человеку в городе.

Честно говоря, разозлился я тогда крепко. И на Соню, и на эту мелкую наркоманку, за которой надо смотреть, как за пятилетним ребёнком. Что я им, нянька?

Я и так сделал всё, что мог. Не стал звать Яну с собой в бар. Пусть спит в номере. А если хочет, пусть валит на все четыре стороны. Это её выбор. Соня не видит, что девчонка уже взрослая. И она должна сама отвечать за свою жизнь.

И дураку ясно, что Яна психически нестабильна. Но, честное слово, я не знаю, как ей можно помочь.

Соня сделала уже достаточно. Если несколько реабилитаций, оплаченный психолог и помощь с работой не дали эффекта, то ничего не поделаешь. Это выбор Яны. И Соне придётся с ним смириться.

Чтобы погасить раздражение, заказал ещё парочку шотов. Возможно, и не парочку. Не помню, как добрался до номера.

И не помню, что было потом.

А утро встретило меня адской головной болью и Яной, свернувшейся калачиком у меня под боком.

Девушка тихо и жалобно скулила, прижав к груди голые ноги.

Она вообще вся была голой. Костлявый лохматый воробушек.

В висках мучительно пульсировало. Перед глазами всё расплывалось, а во рту пустыня и какой-то мерзкий привкус.

Попытался разглядеть девушку в своей постели и охренел окончательно. У неё была разбита губа. На коже корочкой засохла кровь.