Книга Измена. Месть преданной, страница 52 – Зоя Астэр

— Не смей! – грозно шиплю я. – Только попробуй!

Дверь за бывшим мужем захлопывается с грохотом. Слышу щелчок поворачиваемого в замке ключа.

— Вот же гад! Вот козёл! – стону я вслух.

Моя ругань пугает Пашу. Малыш, лежащий на пеленальном столике, морщится и хнычет.

Прикусываю язык и беру сына на руки.

— Прости, дорогой, - нежно целую маленький лобик, - просто твой папа совсем с катушек съехал.

Устраиваюсь с Пашей на руках в кресле-качалке и даю ему грудь. Именно для этой цели я это кресло и купила. Для безмятежных минут тихой близости с сыном. Для моего идеального материнства.

Я мечтала во время беременности, как буду сидеть здесь. Обставляла детскую с любовью.

И в страшном сне мне не могло привидиться, что мы окажемся здесь пленниками.

Раскачиваюсь в кресле-качалке – это успокаивает. Деревянные полозья тихо поскрипывают, прокатываясь по паркету.

О чём я вообще думала, планируя сразу отдельную комнату для новорождённого крохи? Вот сейчас понимаю, что ни за что не оставила бы его одного так далеко от себя. Даже с видеоняней. Даже с живой человеческой няней.

Нет, пока что я не готова отпустить сына дальше вытянутой руки. Так что всё к лучшему. Мы с ним вместе, и это главное.

Воспоминания о разлуке, испытанной сегодня, прокатываются по телу волной холодного пота.

Ничего. Сын у меня на руках, значит, всё хорошо. Никто не отбирает его у меня.

Нервное напряжение выходит слезами.

Сейчас можно. Никто не видит. Главное, ОН не видит. Всхлипываю над своим малышом. Паша уже закрыл глазки. Движения маленького ротика, обхватившего грудь, становятся все более редкими. Ещё пара минут, и он заснёт.

Через пять минут перекладываю Пашу в люльку и разминаю спину.

Хорошо хоть к детской примыкает отдельная ванная комната. Хочется верить, что, если бы это было не так, Лев бы не запер нас тут.

Но я уже ни в чём не уверена.

Зачем мне вообще приспичило делать замки в каждой двери? Дурацкая была идея. Просто, когда в доме много обслуживающего персонала, хочется иметь возможность закрыться при необходимости.

Иду в ванну и освежаю лицо прохладной водой. В душ решаю не лезть. Сменной одежды у меня всё равно нет. Лев не дал собрать вещи.

Мой сотовый, оставленный в сумке с детскими вещами, пропал. Легко догадаться, у кого он сейчас.

Ни зубной щётки, ни расчёски. У меня совсем ничего с собой нет.

Скидываю с ног мягкие туфли на плоской подошве, в которых приехала, и забираюсь с ногами в кресло. На мне джинсы для беременных с тянущимся поясом и хлопковая блузка. Вполне комфортная одежда. Накидываю на плечи детский вязаный плед и зеваю.

Несколько часов дремлю в кресле, свернувшись клубочком, как кошка. Потом просыпается Паша и снова требует грудь.

Кормлю его, клюя носом. Глаза совсем слипаются от усталости. А когда перекладываю заснувшего малыша в люльку, всё-таки сажусь на ковёр. Руки и ноги уже затекли. Очень хочется их вытянуть.

Опускаюсь спиной на мягкий ворс и с наслаждением потягиваюсь. Блаженство.

Не так уж и жёстко.

Стягиваю с кресла плед и укрываюсь им. Поворачиваюсь набок. Подкладываю под голову руку и широко зеваю.

Я обязательно со всем справлюсь.

Погружаюсь в тревожный сон. Страхи не отпускают. Всё время чудятся чьи-то шаги рядом. Выныриваю из сна, пугаюсь, что Паша исчез. Кидаю быстрый взгляд на его кроватку и успокаиваюсь.