Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 43 – Зоя Астэр

— Никакой романтики… - вздыхает один из визажистов, - красота, померенная по линеечке. И всё ради эффективных продаж…

— Кира, вы не против, если я покажу ваши фотографии представителям одного косметического бренда, с которым сейчас работаю?

Я соглашаюсь оставить фотографу свой телефон. Не то, чтобы работа моделью меня сильно привлекала. Я, вообще-то, экономист по образованию. Но деньги нужны. Да и приятно для разнообразия почувствовать себя красивой, пусть и с маркетинговой точки зрения, женщиной.

В квартиру к Сергею возвращаюсь не с пустыми руками. В пекарне под домом покупаю целый торт. Со сливочным кремом и шоколадными коржами. Давно хотелось.

За Катюшей в садик нужно идти через два часа, так что есть время спокойно выпить чашку чая.

— Это в честь зарплаты? – спрашивает художник, привлечённый на кухню провокационным шуршанием пакета.

— Не только! – я искренне улыбаюсь ему, ставя на стол коробку с тортом.

Я, конечно, очень рада была заработать сегодня свои первые после замужества самостоятельные деньги.

Неважно, что их совсем немного. Просто это внушает мне уверенность в том, что я справлюсь без Юры. Сама. Смогу наладить свою жизнь.

И сгожусь не только на роль уборщицы, как сказал муж.

Я, между прочим, уже разослала резюме в несколько фирм, где требовался экономист или бухгалтер. Конечно, квалификацию за несколько лет я потеряла, но на простую должность со скромной зарплатой вполне могу рассчитывать.

И есть ещё один повод…

— Я подала вчера на развод, - признаюсь Сергею.

— Это хорошее событие или плохое? – художник смотрит на меня пристально.

Опускаю глаза, не выдержав его проницательного взгляда.

— Это неизбежность, - выдыхаю устало. – Ты же сам видел Юру, слышал, что он говорит…

— Я боюсь, что мы с братом стали причиной твоего развода, Кира, - Сергей смотрит на меня виновато, - мне очень жаль, прости, пожалуйста.

— Не говори ерунды! – моя улыбка становится натянутой. Не хочу вспоминать те дни.

Я тогда только узнала об измене Юры. Мне было так больно, что травма головы не идёт ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала из-за предательства мужа.

Погружаю длинный нож с растрескавшейся ручкой в сливочный крем. Перекладываю аппетитный треугольный кусочек на блюдце и протягиваю угощение Сергею.

Тот берёт блюдце из моих рук и с ним в руках идёт ставить чайник. Достаёт кружки. И картонную коробочку с пакетиками чая.

И это тоже что-то новое для меня. Во-первых, Юра принципиально не пил чай из пакетиков. Я всегда заваривала для него листовой. Во-вторых, если признаться, никто уже очень давно не делал чай для меня.

Может, мама в детстве. Я не помню. Так что простой дешёвый пакетик, опущенный в кружку с отбитым краем и залитый кипятком, очень много для меня значит.

В дверь звонят.

— Это Ксюша с Тимуром, - говорю Сергею, а сама уже бегу к двери открывать.

Ребята почти каждый день заходят ко мне после школы, игнорируя запрет отца. Жаль, что Фил в это время в саду. Я соскучилась по нему очень.

Усаживаю детей за стол и разогреваю суп. Готовлю его специально для них.

— Пока не поедите нормально, торт не получите, - строго говорю, пододвигая к каждому тарелку с горячим обедом.

— А можно мы для Фила кусочек возьмём? – спрашивает Ксюша.

— Конечно, - одобрительно улыбаюсь, когда она берёт в руки ложку и принимается за еду. – Я вам ужин в контейнер уже собрала. Сами погреете. Фила накормите. Потом помытый контейнер мне сюда принесёте.