Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 58 – Зоя Астэр

Или остаться до утра и, получается, прогнуться под Юру?

С темнотой в голову начинают лезть совсем нехорошие мысли. А что, если Юра, как Аля, просто решил сбежать? Насовсем. А что если… Что, если он решил сделать что-нибудь с собой?

Я уже мысленно организовываю похороны, когда слышу скрип открывшейся двери в коридоре.

Бросаю взгляд на кухонные часы. Почти одиннадцать.

Жду Юру на кухне. Допиваю свой чай. Не так уж и поздно. Разбужу Катю и уеду с ней к Сергею.

Юра заходит на кухню, принося с собой холод вечерней улицы.

По коже пробегают мурашки.

Смотрю на него прямо. Стараюсь убрать из взгляда осуждение. Это ни к чему. Мы больше не семья, и я не стану лезть не в своё дело.

Юра подходит к столу, за которым я сижу, и опускается на соседний стул.

Кладёт на колени свою увесистую сумку, расстёгивает молнию и принимается рыться там, перебирая пальцами бумажки.

Ни тебе извинений. Ни вопросов.

Ставлю с грохотом свою пустую чашку на стол и встаю.

Юра тут же хватает меня за руку. Крепко держит, не давая уйти.

— Постой, - просит он. – Я должен кое-что тебе объяснить.

Слышу в его голосе усталость, но запрещаю себе волноваться по этому поводу.

— Сядь, - просит почти бывший муж. – Вот, взгляни на документы.

Опускаюсь обратно на стул и придвигаю к себе файлик с бумагами, протянутый Юрой.

— Что это, Юр? – без особого энтузиазма спрашиваю я.

Хочется поскорее отделаться от бессмысленных разговоров и уехать отсюда.

— Извини, что задержался, - говорит Юра. – Я должен был успеть всё оформить за сегодня. Это копия договора дарения, - Юра подсовывает мне под нос одну из бумажек. – Я помню разговор о квартире твоей бабушки, деньги за которую мы вложили в бизнес. И я понимаю, почему ты не хочешь оставаться. Поэтому я решил подарить тебе этот дом. Я составил с юристами договор дарения и уже отдал его на регистрацию.

Юра указывает пальцем на бумагу, в которой написано, что он подал документы на передачу прав собственности.

Смотрю на него растеряно.

— Через несколько дней договор зарегистрируют, и права на дом перейдут полностью к тебе. Он твой. Тебе не нужно уезжать из него.

— Это очень странный шаг, - я качаю головой, - мы разводимся через неделю. Зачем ты отдаёшь мне дом? Это бессмысленно.

— Дом твой, - твёрдо повторяет Юра. – Я так решил. А по поводу развода…

Юра замолкает, и я смотрю на него с угрозой. Если он думает, что я вернусь к нему из-за дома, то его ждёт жестокое разочарование.

— Я виноват перед тобой и детьми, - говорит Юра. – Не думай, что я этого не понимаю. Я не прошу тебя прощать меня, Кира. Но… ты говорила, что считаешь себя матерью Тимуру, Ксюше и Филиппу. Я понял, что разлучать вас было ошибкой. Прости меня за это, если сможешь. И давай оформим усыновление. Если мы разведёмся сейчас, опека не даст этого сделать. Разведёмся после. У тебя будет дом и равные со мной права на детей. Что скажешь?

Юра пытается взять меня за руку, но я не позволяю. Отдёргиваю свою руку ещё до того, как он успевает прикоснуться. Мысли в голове скачут. Мужу удалось ввести меня в ступор.

Я не ожидала от него таких предложений. И не знаю, как поступить. Такое чувство, что меня заманивают в ловушку.

В голове всплывает телефонный разговор с мамой, состоявшийся пару дней назад. Она кричала в трубку, что я идиотка, раз пытаюсь повесить на себя детей Юры без брака с ним. Что меня никто больше не возьмёт замуж. Что я положу свою жизнь на алтарь воспитания чужих детей и не услышу потом даже спасибо.