Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 90 – Зоя Астэр

Я накрываю на стол, застеленный светлой льняной скатертью. Разогреваю блюда, приготовленные Светланой Анатольевной, а Ксюша расставляет на столе тарелки.

Филу и Кате доверили разложить вилки, и они стараются обогнать друг друга, выполняя свою половину работы.

Тимур суёт нос в миску с горячим пловом и торопит нас поскорее сесть за стол.

Я приехала с работы полчаса назад и всё-таки переоделась в сарафан. Душа просит.

Удобные сандалии после офисных лодочек кажутся просто наслаждением.

К дому подъезжает машина Юры, и дети с радостным воплем бегут встречать отца. Оглушительный визг поднимается, когда Юра достаёт из багажника большой торт.

— Привет! – улыбающийся муж подходит к столу.

— Привет! – я кошусь на коробку с тортом в его руках. У нас праздник?

— Вообще-то, да.

Юра кладёт коробку на край стола, и оказывается, что вместе с ней, он держал в руке ещё папку.

— Документы готовы, - говорит он, улыбаясь мне ещё шире.

— Уже? – на моём лице тоже невольно расползается искренняя улыбка.

Забираю протянутую мужем папку, открываю её, и на глаза наворачиваются слёзы.

Я думала, что придётся ждать ещё несколько недель. А оказывается, уже всё готово. В папке документы об усыновлении. Теперь мы родители всех наших детей окончательно и бесповоротно.

Я хоть и ждала эти бумаги, но мне сейчас не верится, что я реально держу их в руках.

В горле появляется ком, сердце сжимается от счастья, а глупые слёзы так и текут из глаз.

Прикрываю рот рукой всхлипывая.

— Ну ты чего? – мягко спрашивает Юра, обнимая меня за плечи. – Если передумала и решила удрать, то слишком поздно!

Он смеётся. Знает же, что я никогда не передумаю.

— О, вы помирились? – спрашивает Ксюша, подойдя поближе, чтобы рассмотреть торт.

Высвобождаюсь из объятий Юры и отхожу на шаг.

— Ещё нет, солнышко, - с досадой говорит Юра.

— Мы с твоим отцом не в ссоре, дорогая, - напоминаю я. – Мы с тобой обсуждали это.

Я уже объясняла ей, что мы больше не муж и жена, но все ещё их родители и будем любить их, несмотря ни на что.

Ужин действительно получается праздничным. Юра вслух зачитывает полученные документы, словно это наградные грамоты.

У меня глаза на мокром месте, и слёзы начинают течь снова и снова, когда кто-нибудь из детей подходит, чтобы обняться.

— Мам, ты плакса, - весело заявляет Фил, обнимая меня в десятый раз.

Он уловил взаимосвязь обнимашек и моих слёз и пользуется своим открытием на полную катушку.

— Мама не плакса, - Юра строго смотрит на сына. – Просто она очень вас любит.

От этих слов я снова начинаю всхлипывать.

После ужина Юра не торопится уезжать обратно в город. Мы оставили ему комнату на чердаке со скошенными стенами. Его там ждёт даже не раскладушка, а полноценная кровать.

Компромисс в действии.

Он сам укладывает малышей спать, пока я мою посуду.

Загружаю посудомоечную машину, а всё, что не влезло, перемываю вручную.

Не поворачиваюсь, когда слышу за спиной шаги Юры.

Муж молча берёт лежащее на столе полотенце и принимается вытирать чистые тарелки и чашки, которые я сложила возле раковины.

Я печально вздыхаю. Такие моменты пахнут семейным счастьем.

Такие вечера - редкая жемчужина, которую будешь бережно хранить в памяти.

Не помню, когда я последний раз плакала от счастья. Сегодня вот плакала.