Книга Ты моя девочка. Смирись, страница 77 – Зоя Астэр

Я пытаюсь пошутить, чтобы немного разрядить обстановку.

— Да, — Саша кивает, — это моя комната. Зайдешь туда, Ясь, и всё — пиздец тебе!

Криво улыбаюсь гостеприимному хозяину этой берлоги и сажусь вместе со своей стопкой на кровать.

Ноги ужасно болят. Все-таки я пол дня пробиралась через буерак.

— И, Ясь, — Кот смотрит на меня умоляюще. — Пожалуйста, пусть это будет ненадолго. Пару дней, иначе ты сорвешься.

— Сорвусь? — переспрашиваю, не понимая, что Саша имеет в виду.

— Да! — Саша опять кивает, а его глаза спускаются на мои прикрытые джинсами коленки. — Я кружу женщинам головы и ничего не могу с этим поделать. Если ты станешь ко мне приставать, то будет слишком неудобно перед Макаром.

42

Ночью я ворочаюсь с боку на бок. Несмотря на усталость, уснуть оказывается сложно.

Плакать хочется от того, как я скучаю по Макару.

Я рвалась сбежать от него во что бы то ни стало. Мне было плохо в его доме.

Но теперь без него на сердце такая тяжесть и тоска, что просто хочется выть.

Что делать людям, которые не могут друг без друга, но ужиться вместе тоже не в состоянии?

Мне так хочется сейчас почувствовать рядом его тепло. Как было бы здорово, если бы он лег со мной рядом, как прошлой ночью, обнял и притянул к себе.

Но в то же время, я уверена, что поступила правильно, когда сбежала.

Иначе он сломал бы меня окончательно. Как жить, если значение имеют только его желания и решения?

Я не могу быть куклой, посаженной на полку. Я хочу жить полной жизнью. Ходить, куда посчитаю нужным. Принимать свои решения.

Я не могу быть только его тенью.

А ребенок?

Если я беременна, то какая жизнь ждет нашего малыша? Какова вероятность, что Макар даст ему больше свободы? Сомневаюсь, что такая вероятность вообще есть.

Нам с ребенком придется постоянно отказываться от своих планов и желаний, если они не устроят Макара. А еще, вероятно, мы просто будем бояться его прихода домой по вечерам.

Это точно дорога не к счастью.

Утром я просыпаюсь гораздо раньше хозяина дома.

Решаю не стесняться и лезу на кухне в холодильник. Но, как и следовало ожидать, там дела обстоят не лучше, чем повсюду здесь.

Всю верхнюю полку занимают алюминиевые банки с пивом. Ниже на весь холодильник воняет открытая и сто лет назад забытая здесь пачка вяленного мяса. Рядом лежат почерневшие помидоры и ломтики плавленого сыра без упаковки.

Нет, отсюда я точно ничего не возьму даже под страхом голодной смерти.

Нагло роюсь на полочках в поисках еды. Думаю, Саша меня не осудит. Похоже, он вообще не ест дома. Иначе не знаю, как объяснить такое запустение.

Облазив все полочки и ящички, я добываю себе скромный завтрак: фисташки, крекеры и мед.

Что ж, лучше, чем могло бы быть.

Прежде чем заварить пакетик черного чая, тщательно отмываю одну из кружек.

Аппетит у меня разыгрался не на шутку. Так что я съедаю найденное до последней крошки. И едва останавливаю себя от того, чтобы слопать почти полную банку меда целиком.

Стою с кружкой горячего чая посреди комнаты, потому что даже присесть некуда. На единственный в кухне стул пролито что-то липкое и желтое.

Я вздыхаю и закатываю рукава своей толстовки.

Единственный способ, которым я могу отблагодарить Сашу за ночлег и орешки с крекерами, это хоть немного прибраться в его доме. А то даже чай пить противно.