Книга Алиев. Его сладкий плен, страница 4 – Кара Райр

Он прикусил нижнюю губу, будто сдерживал смешок, но глаза его так и говорили: «Врёшь, малышка».

И да. Я вру. Но не буду пить. Не хочу. Не будет же он мне заливать? Не будет.

— Аллергия, значит, — протянул он, поднимая свою рюмку. — Ну-ну.

Я почувствовала, как меня заливает жар, но продолжала сидеть неподвижно, надеясь, что разговор переключится на что-то другое.

К счастью, один из его друзей, тот, который с самого начала пытался разрядить обстановку, решил заговорить:

— А помните, как у меня ружьё заклинило, когда мы на медведя пошли? — начал он, вызывая общий смех за столом.

Даже Анастасия Сергеевна улыбнулась, словно уже знает эту историю А она скорее всего и знает. Не первый раз, наверное, в их компании.

— Это когда ты ещё в кусты сиганул, как заяц ебаный? — подхватил другой, разминая шею.

— Сам ты ебаный, а я стратег, — он почесал свой немного выступающий живот и поправил полотенце на бедрах.

Мужики захохотали, обменивались подколками, вспоминая детали охоты.

Атмосфера за столом немного разрядилась, но мне от этого не стало легче.

Чем громче они смеялись, тем больше я чувствовала себя не на своём месте. Это далеко не мое.

Я как эта... Девчонка по вызову с ними сижу. На рюмку смотрю и дышать забываю.

Эти истории, их грубые шутки, взгляды — всё это напоминало, что я для них здесь тоже — просто очередная «дичь».

Я украдкой взглянула на Дамира.

Он не смеялся, только наблюдал за мной, будто вовсе не слушал рассказ. Так и было.

Взгляд его был тяжёлым, почти осязаемым, и от этого хотелось сбежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого стола.

Я уже готова в сугроб, да прям так, в рубашке, сигануть и не вылезать, пока они не уедут.

Этот Алиев прекратил стучать перстнем и перевел взгляд на своих друзей.

Поднялся, сжимая в руке свою рюмку. Смех за столом тут же стих.

— Тост, — произнёс он, и его голос звучал, как раскат грома.

Все замолчали, повернулись к нему.

Он слегка наклонился вперёд.

На меня посмотрел.

Снова.

— За сучек, которые брыкаются, — сказал он, растягивая слова,— За добычу, которая сама в лапы не идёт. Тем интереснее.

За столом раздался одобрительный гул, кто-то засмеялся, кто-то стукнул рюмкой о стол, поддерживая тост.

А мне казалось, что в этот момент воздух в комнате стал ещё плотнее, ещё тяжелее.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, хотя я всё ещё сидела.

Тревога захлёстывала меня, но я знала: проявить слабость сейчас — самое глупое, что я могу сделать.

Я вылила из рюмки водку в соседний стакан и налила туда сока.

Подняла ее и протянула ему.

Будем.

Маша

— Будем, — мой голос прозвучал так тихо, что я сама едва его услышала.

Дамир ухмыльнулся, поднял свою рюмку и, не спеша, обернулся к блондинке.

Она тут же, будто предугадывая его движение, протянула ему свою.

Он чокнулся с ней, обдав лёгкой усмешкой, затем залпом алкоголь. Не поморщился даже.

Блондинка сделала то же самое, вытерев губы салфеткой, но на лице её не осталось ни намёка на веселье.

С одной стороны, ее ревности нет. А с другой?

Я наблюдала за этой сценой, едва дыша, и всё же успокоилась на мгновение, решив, что внимание Дамира теперь переключилось.

Но когда он снова обернулся ко мне, я замерла, будто в ловушке.

— Интересно, — протянул он, прищурившись. — А чего это у тебя в рюмке капли остались? — Его взгляд медленно скользнул к моей рюмке, которую я всё ещё держала в руках.