Книга Принцип бабочки, страница 12 – Кара Райр

Она оказалась умнее и не стала сопротивляться. Думаю понимает, что это в не интересах. Хотя на ее попытки я бы посмотрел, однако причинять ей боль, особенно сейчас не очень-то хотелось. Я жаждал овладеть ей, привязать ее к себе всеми способами. Взять бы ее силой прямо сейчас, слабую, спящую. Навалиться на нее и иметь жестко и глубоко, до криков и дрожи, которые она изливала бы в подушку, умоляя меня остановится. Я бы хотел держать ее руки, входя в нее толчками, чувствовать снова ее узкое лоно, со всех сторон поглощающее мою плоть. Я представлял ее крики, ее громкие стоны, ее мягкую кожу, сжатую моими пальцами.

Недолго думая, я разделся и прилег рядом, проводя рукой по ее гладкой ноге. Эпиляция видимо ее близкий друг. Она слегка дернулась, но продолжала сопеть. Я продолжал поглаживать ее, но уже выше, выше, направляясь к паху.

— Отстань, дай поспать, — пробурчала она сонным голосом и сильнее укуталась в одеяло. Надо же. Отстать? Не сегодня.

— Меня не волнует, что ты хочешь, Вероника, — рассмеялся я в ответ.

Она спохватилась, обернулась, накрылась одеялом чуть ли не с головой и тяжело дыша, широко открыла глаза. Вид у нее был ошеломленный. Еще бы.

— Простите, — проронила она с дрожью в голосе.

— Смешная ты, Вероника, — я прилег рядом и согнув руки, подложил их под голову.

— Я просто, я не хотела, — продолжала она, но я лишь притянул к себе.

Я устал. Хочу просто немного полежать, обнимая горячее дело девушки. Ей повезло, даже при всех ситуациях я весьма в хорошем расположении духа, хотя мысли о том, чтобы хорошенько пройтись по ней ремнем все-таки манили. Но повторюсь, боль сейчас причинять не хотелось. Наверное никому. Хочу выспаться, а там уже с какой ноги встану.

Она откинула одеяло к ногам и села у моих ног, тянув руки к брюкам.

— Вы сказали ждать вас, но я уснула, — она принялась расстегивать мою ширинку и вытаскивать края уже мятой рубашки. Она была мила, чиста, привлекательна. Мне нравились ее карие глаза, отливающие ореховым при теплом свете люстры. Мне нравилась ее маленькая грудь, нравились ее тонкие запястья и натуральные, достаточно тонкие губы.

— Ты ослушалась меня, — я схватил ее за плечо и притянул к себе, она упала на мою грудь, при этом смотря мне прямо в глаза. Поняв, что я займусь ртом позже она осталась лежать на мне, поглаживая по животу. Зачем она это делает? Зачем гладит меня? Рефлекторно? Успокаивает? Я, итак, более чем спокоен.

У меня было много вопросов к этой девушке, и я хотел на некоторые получить ответ, но позже. Она та еще хулиганка. Думает я не знаю ее грязные секреты, ее погрязшее во лжи и крови прошлое.

— Пойдем, спустишься к себе в комнату, — я уже было хотел встать, но она надавила на меня, показывая всем видом — стой.

— Я очень не хочу туда спускаться, могу я спать здесь? — она сверлила меня карим лазером своих бездонных глаз. Я если честно и сам не хотел никуда ходить.

— Хочешь прирезать меня пока я сплю? — я ухмыльнулся. Были уже попытки. Были у «очень умных» дам.

— Если бы хотела, вставила бы тебе осколок стеклянного стакана в глотку, как только ты зашел, — выронила она, продолжая гладить меня по животу.

Неужели я ей совсем не противен? Хотя, от чего мне быть ей противным? Я не брал ее силой. Она сама, добровольно пришла ко мне в комнату и сама, добровольно открыла для меня свои прелести. Я не особый любитель принуждать к сексу вырывающихся, истеричных девиц. Таких строптивых я отдаю своим друзьям, а дальше не моя забота.