Книга Принцип бабочки, страница 38 – Кара Райр

— Что ты обо мне знаешь? — очередной ее вопрос заставлял меня еще больше ей удивляться. Она правда думает, что я ей сейчас все расскажу?

— Все, намного больше, чем ты сама, — это был факт.

— Дима, — она сделала серьезное лицо.

— Я когда-нибудь тебе расскажу, возможно, а пока иди и переодевайся, я хочу посмотреть как это будет на тебе сидеть, — я поставил на пол пакеты.

— Скоро, ты расскажешь мне скоро, — она ткнула в меня пальцем, сильно надавив на солнечное сплетение. Я лишь рассмеялся в ответ. Ультиматумы мне тут ставит, юмористка.

— Спасибо, — она опустила голову, сжимая плечи.

— Пожалуйста, это я ведь хочу видеть тебя в этой одежде, а ты как моя собственность будешь ее носить, — не мог не подметить факт ее принадлежности мне.

— Я не за одежду тебя благодарю, а за сам знаешь, что, я видела его с утра.

Я кивнул. Не мог я после того, что мой друг сделал с моей бабочкой просто оставить все как есть. Ему больше нельзя прикасаться к МОИМ женщинам, всех, кто есть на первом этаже, кроме возможно Милы я отправлю скоро на второй, а туда возможно найду новых, пока не решил.

Она мерила один наряд за другим. Я привез ей много всего. Обычную одежду, в которой она сможет ходить в моем доме. Футболки, шорты, спортивные штаны. Белье и т. д. у нее итак есть. Привез ей резинку для волос, я часто подмечал, как она убирает их назад, думаю так будет удобнее. Она устроила некий показ мод. Сначала в одной позе, потом в другой, приподнимала руки и кружилась. А затем сложила все обратно и кивнула. Понравилось, ну вот и хорошо. Пусть поправляется и приходит в себя, не хочу видеть ее рядом бесчувственной, побитой и вообще в плохом настроении. Пусть к сердцу женщины мне известен. Конечно все зависит от женщины и от ситуации, но в данный момент ей нужна одежда. Я как “джентльмен” решил ее одеть.

— Вино пьешь? — я сидел на кресле и подумывал выпить.

— А есть что покрепче? — она состроила гримасу, приподняла брови.

— Водку будешь? — я прищурил глаза.

— Буду, неси, — вскрикнула она, плюхнувшись с размахом на кровать.

— Будешь завтра болеть, сама виновата.

— Не думаю, что в твоем доме паленая водка, неси, — скомандовала она. Ну хорошо, она снова просит сделать меня ей же хуже. Я скоро начну к этому привыкать.

Она пила не запивая, не закусывая, зажимала рукой нос, морщилась, но пила до дна. Я кажется ее недооценивал. Точно недооценивал.

— Слушай, а вроде у меня уже ничего не болит, — она смеялась, а я смотрел на ее светящиеся от алкоголя глаза, на ее красивые карие глаза, длинные густые ресницы и пряди темных волос до плеч, которые она задвигала постоянно за уши чтобы не падали на лицо. Я же привез тебе резинки. Это видимо привычка. Она рассказывала мне истории, как убегала из детдома, как перепрыгивала через заборы и прыгала с мостов в реки, чтобы научиться лучше плавать. Неугомонная.

— Ну ты же говорил, что знаешь обо мне больше, чем я сама, вот и посмотрим, — коряво шептала бабочка. Алкоголь развязал ей язык. наблюдать за этим со стороны та еще потеха.

— Славно, давай спи, алкашка, — я пытался ее угомонить. Откуда в этой синей во всех смыслах женщине столько энергии.

— Ты сам алкоголик! — возразила пьяная гусеница.

— Как скажешь, — я выключил свет и навалился на нее, обнимая за талию. Пора отдыхать.