Книга Принцип бабочки, страница 46 – Кара Райр

— Доброе утро, да! — дверь распахнул Дима. Запыханный, его плечи и грудь быстро то опускались то поднимались. Еще какое доброе, ублюдок. Я оставалась на месте. Мне не было страшно, не было противно, мне было никак. Знаете чувство пустоты, вот оно самое. В животе пусто, на сердце, в голове. Везде!

— Ты любишь меня? — лишь спросила я, проводя пальцем стеклу. Я не знаю почему это спросила именно сейчас и почему это был мой первый вопрос. Наверно потому, что его кабинет моя сплошная биография.

— Нет, но я тобой одержим, бабочка, — Дима подошел ближе. Вид у него был грозный, рассерженный, он словно несся сюда после звонка. Наверное, так и было, пока я пробиралась сюда ему позвонили. Видимо за камерами все-таки кто-то следит. Да и плевать, пусть хоть уследятся…

— Кто на этом фото? — я протянула ему уже слегка мятую бумагу.

— Мы и наши родители, — он даже не взглянул, обошел свой стол и сел в кресло.

— Я не понимаю, — я прижалась к окну. Прохлада мурашками пробежалась по телу.

— Мой отец любил твою мать, потом она умерла, ты жила с нами около года, потом отец тоже умер. Мне было 18, а тебе 4, я не смог взять на себя ответственность ребенка, я ненавидел тебя, — сказал он уже спокойным голосом. Он опустил голову, закусил губу. Думает? Раньше надо было думать, ублюдок.

— Это все, что ты от меня скрывал?

— Хочешь честно? — он уставил свой ясный взгляд на меня, а я просто ждала ответа. Но была пауза, мы промолчали так несколько минут, просто смотря на друг друга. Я не знаю, что чувствую. Как узнавать о таком в 24? Как узнавать о том, что твой «хозяин» был приемным сыном твоей матери. Как вот? Я не могу реагировать адекватно, я вообще никак не могу реагировать, я в бешенстве, спокойна, опустошена и в шоке одновременно.

— Ты еще спрашиваешь, у тебя весь кабинет увешан моими фотографиями, ни твоими Дима, а моими: детскими, подростковыми, фото трехлетней давности. Ты кто вообще такой?

— Вероника, как ты попала в мой кабинет? — неожиданно выпалил он.

— Ты решил соскочить с темы? — сейчас злость начала преобладать. Я хотела взять все эти рамки и разбить о его голову. Да как он мог прикасаться ко мне, как он мог себя так вести, животное!

— Я повторю, как ты попала в мой кабинет?

— Ты же сказал все обо мне знаешь! Ты там выпендривался какой ты крутой и осведомленный! — я встала с подоконника и кричала.

— Говори, — спокойно повторил Лебедев. А я хотела плюнуть в его сука красивое лицо.

— Я хороший взломщик, а твой замок не так уже несгибаем. Я сломала его обычной проволокой.

— Молодец, — он протянул мне руку, — верни фото.

— Оно мое, эти можешь оставить себе, больной ты ублюдок! — я подошла к его чертову столу и нависла над ним. Крик разрывал мое горло, — Как ты мог, чудовище! Как ты мог, сукин ты сын, как только у тебя хватило ума так со мной поступить! Ты чудовище! Я тебя ненавижу, ты понял, Лебедев, — я сделала особый акцент на его фамилии, — я тебя ненавижу, ублюдок!

— Уходи, — прошептала эта сволочь в ответ.

— Давай, гони меня, а вечерком позови своих друзей и трахните меня все! Ты же законченный извращенец, ты просто невыносимый! Гони меня, гони, не забудь только избить! Женю позови, пусть он вообще мне ребра сломает! — ярость овладела мной, я жаждала высказать ему все, что о нем думаю. Не смог забрать меня из детдома? А навещать? Ненавидел? Мм, как интересно, что-то он меня не ненавидел, когда пихал свой член мне в рот! Что-то я забыла, как он меня ненавидел, когда приносил мне цветы и дарил подарки. Лжец. Сам заставил себя поверить в это и сейчас пытается заставить поверить в этот бред и меня. Я не дура! Я не дура!