Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 16 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Тише, мой маленький, всё-всё, мама успокаивается…

Когда пинки прекращаются, я встаю под теплый душ и закрываю глаза. Вода обжигает кожу в тех местах, что я расчесала до красноты, но эта боль несущественна, не затмит другую, куда более раздирающую.

Сколько бы я не терлась мочалкой, руками, скрабом, всё тщетно. Мне не смыть с себя эту грязь, эту мерзость. Я не могу избавиться от отвращения и к самой себе, словно я вся пропиталась этим гнилым смрадом предательства и чужого присутствия.

Выключаю воду и на ватных ногах накидываю на себя махровый халат. Сил запахнуть его и затянуть не хватает, голова кружится, и на диван в гостиной я еле доползаю.

Хватаюсь рукой за подлокотник, едва не согнувшись в три погибели, и холодею. А вдруг это не просто слабость? Вдруг что-то серьезное, а я дома одна?

Из последних сил возвращаюсь за телефоном, но зрение неожиданно становится туннельным, и я вижу только яркие точки на экране, не различая списка звонков. Нажимаю на последний вызов, когда я говорила со Светой, чтобы пересечься с ней в аэропорту.

Возникает вдруг мысль, что Света неспроста отговаривала меня делать сюрприз мужу и вваливаться без предупреждения домой. Но я забываю об этом, ведь в этот момент живот скручивает от каменного спазма.

— Мне плохо… приезжай… — шепчу я, но это всё, на что я способна в своем ослабленном состоянии.

Ответа подруги не слышу, меня с головой накрывает пугающая темнота. Обхватывает меня ледяными щупальцами и не отпускает. Не знаю, как долго, но в себя я прихожу от чужих голосов.

— Давление и ЭКГ в норме, пульс стабилизировался.

— Плод в порядке, но рекомендуем связаться со своим акушером и наблюдать показатели в динамике.

Голоса мне незнакомы. Женские, но сухие, словно они просто выполняют свою работу.

Я медленно приоткрываю глаза и снова зажмуриваюсь от слишком яркого света, бьющего в глаза. Я успеваю заметить халаты врачей, больничный потолок с мигающими лампами, и облегченно расслабляюсь. Я в в больнице. Видимо, Света все-таки расслышала меня и приехала, вызвала мне скорую.

— Почему она потеряла сознание? — слышу я вдруг знакомый голос, от которого внутри снова всё холодеет.

Вадим. Не Света.

— Ортостатический перегрев. Проще говоря, обморок из-за духоты.

Я вспоминаю, что сознание потеряла в коридоре. И что так и не запахнула халат, а это значит… Вадим застал меня голой на полу в непонятной позе раскоряк.

Щеки у меня от этой мысли горят, и я уже просто-напросто боюсь открывать глаза. И не только от стыда, что он сам меня одевал, но и от нежелания его видеть.

— В следующий раз проконтролируйте, чтобы жена не принимала так долго горячий душ. И проследите, чтобы пила больше воды. Показаний для госпитализации нет, но кто-то постоянно должен быть рядом. Такая возможность имеется?

Я цепенею, услышав вопрос, и хочу отрицательно покачать головой. Кто-кто, а Вадим со мной в одной квартире ночевать не будет.

— Имеется. Я прослежу, — уверенно-мрачным тоном уверяет врачей Вадим, и я сжимаю зубы. Узнаю эту интонацию.

Черт...

Чувствую на себе взгляд Вадима и вынужденно открываю глаза. Притворяться в отключке больше не имело смысла, да и нужно было дать осмотреть себя врачам.

Осмотрев мои зрачки, они резюмировали, что со мной всё в порядке и показаний для госпитализации точно нет.