Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 20 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Вот только в этот раз сознание я не теряю и слышу по ту сторону ее хриплый расстроенный голос.

— Настя? — звучит как-то виновато в динамике, и я замираю.

Почти уверена, что она ответит на мой вопрос, но не могу не задать его.

— Света, — выдыхаю, не зная, как сформулировать то, что меня интересует.

Мы обе какое-то время молчим. Я собираюсь с духом, а она… Она наверняка всё понимает.

— Ты знала? Про Вадима и… Олю? Поэтому отговаривала меня, верно?

Мой голос надломленный и сдавленный. И я задерживаю дыхание, пока жду ее ответа.

На другом конце повисает пауза.

— Да… — едва слышно признается Света, и я умираю внутри снова.

— Как давно? — выдавливаю я, хватая ртом воздух.

Чувствовать себя преданной дважды — не самые приятные ощущения. А когда у тебя больше никого нет, кроме мужа и подруги, вся твоя жизнь рушится буквально на глазах. Ведь как теперь общаться, когда ты никому больше не можешь доверять.

— Неделю, — шепчет она.

Я же невесело усмехаюсь, ведь это Света попросила меня устроить к мужу на работу Ольгу.

Неделю… Моя лучшая подруга знает о связи моего мужа с секретаршей целую неделю. И молчит…

Я не знаю, за какую мысль зацепиться. Что Света скрывала от меня гнусное предательство мужа. Или что это она привела Ольгу в его компанию. Получается, свела их…

Конечно, я не могу винить ее в том, что мой муж накинулся на другую женщину, словно с голодного края, но вот ее молчание… Оно меня убивает и выкручивает мои мышцы, вызывая болезненные спазмы.

— Прости, Насть, я… я не знала, как тебе сказать, — шепчет подруга, а вот я с горечью усмехаюсь.

Вспоминаю, что эта Ольга Светке даже не подружка. Так, шапочная знакомая. Кажется, ее бабушка живет по соседству с родителями Ольги и просила «помочь хорошей девочке с работой».

«Хорошая девочка».

Я бы рассмеялась, если бы не хотелось кричать от смеси противоречивых эмоций, которые буквально разрывают меня на части. Там и злость, и обида, и унижение. Всё смешивается в один клубок, от которого грудную клетку жжет, словно между ребер втыкают раскаленные прутья.

— Спасибо тебе, подруга. И за “вовремя” сказанные слова, и за “хорошую”, а самое главное “исполнительную” сотрудницу для моего мужа. Она справилась со своими “обязанностями” просто блестяще.

Из меня так и сыпется ехидство, но оно пропитано болью и обидой, которую я не в силах держать в себе.

— Насть, прости меня, пожалуйста. Я ведь не знала, что так выйдет. Честно… Я просто не могла отказать бабушке. Она так просила за Олю, говорила, что она единственная кормилица в семье.

Меня это совершенно в данный момент не трогает. Всё внутри горит от ярости, ведь я неизбежно задаюсь вопросом, а кто пожалеет меня. Кто подумает обо мне?!

Света меж тем продолжает, пытаясь оправдаться, но ее объяснения не утихомиривают мой гнев. Наоборот, распаляют еще сильнее.

— Отец ведь инвалид, а мать в школе полы моет. Мне так жалко их всех стало, я ведь мимо бездомной кошки мимо пройти не смогу, ты ведь меня знаешь. Накормлю и приют найду. А тут целая семья, у них ведь еще ребятишки есть, в школу ходят в рванье, вообще ничего себе позволить не могут.

Меня цепляет ее “Оля”. Не Ольга. Оля. Прямо слух режет.

До того неприятно, что я молчу какое-то время и слышу лишь частое и громкое дыхание Светы в трубке.