Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 4 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Как ни крути, а в одном Света права. У нас с Вадимом близости не было уже шесть недель, а это довольно большой срок, чтобы у него, как у здорового половозрелого мужчины валил пар из ушей.

Прикусываю губу и нервно постукиваю ногой, глядя на меняющиеся цифры на табло в лифте. Третий этаж… Пятый… Седьмой…

Время тянется, словно тягучая резина, заставляя меня нервно дергаться и потеть. Сердце колотится, и как бы я ни пыталась себя успокоить, бешеный частый стук не прекращается.

От моих нервных конвульсий лифт не ускоряется, и я всё сильнее накручиваю себя. Да так сильно, что когда он останавливается на десятом этаже, и створки кабины открываются, я мешкаю перед выходом.

Смотрю на табло и едва сдерживаю желание спуститься обратно вниз. Не испытывать судьбу, а сделать так, как советовала подруга. Не делать сюрприза, а предупредить мужа. Вот только… Он ведь не берет трубку…

— Глупая, — сердито говорю сама себя и решительно, в конце концов, направляюсь к двери своей квартиры.

Уверена, что как только Вадим увидит меня, обрадуется. А когда узнает про слова Светы, снова разозлится и будет убеждать меня, что с ней дружить не стоит.

Встряхнув головой, я тихо и медленно поворачиваю ключ в замке, чтобы не разбудить мужа раньше времени, и открываю дверь.

В коридоре темно, а в квартире гулкая тишина. Какое-то время я стою на пороге, задерживаю дыхание и чутко прислушиваюсь к любым звукам в квартире. Но спустя минуту выдыхаю с облегчением и не сдерживаю тихий нервный смешок.

Меня накрывает облегчением, и я корю себя за то, что дала Свете в очередной раз накрутить себя. Знаю ведь, что у нее травма в анамнезе, а всё равно ведусь и с подозрением иногда встречаю мужа с работы, если он опаздывает.

Нет. Вадим не такой, как бывший муж подруги. И мне стоит дать понять Свете, что я больше не потерплю ее подозрений в адрес своего мужа.

Я беременна и мне нельзя вот так нервничать, меня даже на пот пробило.

— Тише, сыночек, сейчас мы увидим нашего папочку. Потерпи чуть-чуть, — шепчу я, снова погладив живот через кофту. Снимаю обувь, куртку, чемодан ставлю у шкафа, а сама на цыпочках иду к спальне.

Мне не терпится увидеть выражение лица мужа, когда он спросонья заметит меня. В груди всё сжимается от приятного чувства предвкушения и едва сдерживаемой улыбки, которая так и стремится приклеиться к моему лицу.

Яркое освещение в коридоре я не включаю. Вижу, что дверь в спальню слегка приоткрыта, и на пол ложится полоска приглушенного света от настенных бра.

Подхожу вплотную к спальне, хватаюсь уже за ручку, чтобы толкнуть дверь внутрь, как вдруг замираю. Тело деревенеет, и я напрягаю слух.

Показалось, что изнутри раздался тонкий, срывающийся на фальцет стон. Не мужской. Высокий. Явно женский.

Проходит секунда… Две… Три…

Я уже задыхаюсь, мне не хватает дыхания, и только я хочу выдохнуть с облегчением, пожурив себя за излишне извращенное мышление, как вдруг стон повторяется.

Я цепенею. Улыбка слетает с лица моментально, а по телу проходит холодная липкая дрожь.

Спустя, наверное, целую минуту я как будто выныриваю из пузыря и слышу тихий равномерный скрип кровати. Едва слышный. Если бы я не прислушивалась так тщательно, то не услышала бы.

Мне плохо, даже тошнит, но я всё еще лелею надежду и мечтаю, что всё это неправда. Что мне послышалось, и стон проснувшегося мужа я приняла за женский. Что это он ворочается в постели от кошмара, поэтому и раздается этот противный скрип и стук спинки кровати о стену.