Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 73 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Что случилось? — слышу голос незнакомого, видимо, подоспевшего доктора на окрик Вадима.

— Эта девушка утверждает, что она беременна, — говорит Вадим ровно. — Я хочу, чтобы вы взяли у неё кровь на анализ. Прямо сейчас. Здесь. Заплачу сколько нужно.

Пауза.

— Это важно, правда. Помогите провернуть всё быстро, — Вадим слегка давит на него.

— Хорошо, — говорит врач наконец. — Пройдёмте в процедурный кабинет, девушка. А вы пожалуйста оплатите в кассу.

— Нет! Я не пойду! Это издевательство! Я что, игрушка для тебя, которой можно помыкать?! — вопит Ольга.

— Пойдёшь, — говорит Вадим холодно. — Или я позову охрану, и тебя выведут отсюда силой. Больше ты меня никогда не увидишь. Выбирай.

Дальше их голоса отдаляются и на следующие полчаса я остаюсь одна.

---

Проходит полчаса. Может, больше. Я не знаю.

Артём спит, я сижу полулёжа, глядя в окно и пытаюсь не думать о том, что происходит за дверью. И вдруг снова слышу голоса. Они вернулись, все трое.

— Я вам ещё раз повторяю, девушка, результат отрицательный, — говорит врач спокойно. — Судя по тесту крови, вы не беременны. Даже близко.

— Это не может быть правдой! — кричит Ольга. — Это стресс! Выкидыш! Я не знаю что! Ты виноват, Вадим! Ты довёл меня до этого!

— Хватит, — говорит Вадим холодно. — Ты не беременна. А значит, если ты не уберёшься отсюда прямо сейчас, клянусь богом, тебя отсюда вынесут вперёд ногами! Быстро вали отсюда и чтобы я не видел тебя рядом с моей семьёй за километр! Понятно тебе?!

— Охрана! Уберите эту девушку отсюда! Пока я не убил её! — рычит Вадим.

Я слышу, как приближаются тяжёлые шаги, потом крики Ольги, её истеричные вопли, которые постепенно затихают, удаляясь по коридору.

Дверь открывается, и Вадим заходит внутрь. Лицо его бледное, губы сжаты в тонкую линию. Он закрывает за собой дверь и прислоняется к ней, закрывая глаза.

— Прости, — говорит он тихо. — Прости за этот цирк.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри что-то сдвигается. Он защищал нас. Меня и Артёма. Не себя. Не свою репутацию. Нас.

“Поздно ты спохватился защищать нас, Вадим”, — думаю я, глядя на него. Но впервые за долгое время я не ненавижу его так яростно. Впервые я чувствую что-то другое…

Когда я возвращаюсь домой с Артёмом на руках, первое, что вижу, — детская.

Она готова. Полностью.

Я замираю на пороге, не в силах сделать ни шага вперёд. Комната залита мягким дневным светом, который струится сквозь полупрозрачные шторы. Стены выкрашены в нежный бежевый цвет — тёплый, успокаивающий, именно такой, какой я себе представляла, когда ещё только мечтала о детской для нашего малыша.

У окна стоит кроватка. Белая, с резными бортиками, застеленная белоснежным бельём с вышитыми облачками. Рядом — комод с пеленальным столиком, на котором аккуратно разложены все необходимые мелочи: крем под подгузник, влажные салфетки, присыпка. На полках вдоль стены — мягкие игрушки, детские книжки с яркими обложками, стопки пелёнок, сложенные с педантичной аккуратностью.

Всё на своих местах. Всё продумано до мелочей.

Я стою и смотрю на всё это, и внутри что-то больно сжимается, будто кто-то сдавливает моё сердце в кулаке.

Это не показуха. Это забота Вадима. Настоящая забота.

Я вспоминаю, как Вадим возился с ремонтом, как я злилась на него, считая, что он пытается откупиться, загладить вину подарками и красивыми жестами. Я думала, что он делает это для себя, чтобы почувствовать себя лучше, чтобы убедить себя, что он хороший отец и хороший муж.