Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 17 – Оксана Барских

Если бы только я выбрала себе в мужья не Саида…

А мужчину из другой семьи, которая приняла бы не только меня, но и моего ребенка…

Тогда бы Амине не пришлось страдать от нелюбви бабушки и ее бесконечных напоминаний, что мальчики гораздо лучше девочек.

И она не захотела бы родиться мальчиком, о котором так грезит свекровь.

Я хочу убедить ее, что и девочкой быть неплохо, как вдруг слышу резкий стук двери, а затем приближающиеся шаги. Сердце начинает стучать с такой частотой, что у меня закладывает уши, и я резко отстраняюсь от дочери и захлопываю дверь.

А когда сажусь на водительское сиденье и завожу машину, вижу, как в нашу сторону бежит Саид.

Злой.

С хмурым взглядом и сведенными к переносице бровями.

Сжимает кулаки и выглядит так, будто хочет схватить меня за шиворот и потащить обратно в дом, чтобы снова заставить подчиняться его матери или же будущей жене.

Я вжимаю ногу в педаль газа как раз в тот момент, когда он подходит к двери с моей стороны и уже тянется ее открыть.

Машина резко трогается с места, а я с облегчением смотрю в зеркало заднего вида, где отражается оставшийся на месте Саид.

Ему больше не удастся унизить меня или заставить подчиняться.

Любящая семья.

Верный и внимательный муж.

Иллюзия счастливой жизни.

Всё это остается в прошлом.

И мне там больше нет места.

Домой я больше не вернусь.

Ни за что и никогда не переступлю порог дома, в котором когда-то была счастлива.

Меня всё еще потряхивает от выброса адреналина в кровь, но я обеими руками держу руль и внимательно смотрю на дорогу.

Пусть это не трасса, а улицы между частными двухэтажными домами, никогда не знаешь, откуда внезапно может выскочить пешеход.

Родители живут в другом конце коттеджного поселка, так что я радуюсь тому, что не пришла к свекрам пешком, а взяла машину. Иначе мы бы с дочкой не сумели выбраться, и Саид перехватил бы нас, никуда не отпустив.

Ему никогда не нравилось ходить в гости к моим родителям, где, как они всегда говорил, его не уважают и всячески дают понять, что не принимают его в семью.

Я едва не усмехаюсь от этой мысли. Сейчас бы многое отдала за то, чтобы вернуть ему его же слова.

Будто бы меня в семье Каримовых считали своей.

Нет.

Я для них была и остаюсь швалью, о которую можно и нужно вытирать ноги. И это моя вина, что я позволяла так с собой обращаться.

Периодически поглядываю в зеркало заднего вида на дочь, но Амина всю дорогу молчит, даже не радуется, когда мы подъезжаем к знакомым воротам.

Пусть мы с Саидом и Аминой не так уж и часто навещаем моих родителей, но она всегда в такие дни была воодушевлена, ведь в этом доме ее любят и никогда не шпыняют.

Невольно вспоминаю ее убежденность, что если бы она родилась мальчиком, то ее бы все любили, и замечаю работу мыслей в ее глазах.

— Солнышко, что у тебя в руке? – спрашиваю я, кивая на сжатый кулачок.

Она даже не разжимает пальцы всю дорогу, словно в ладони что-то настолько важное, что она боится потерять свое сокровище.

Вместо ответа Амина поджимает губы и опускает голову, скрывая от меня выражение своего лица, и вызывает тем самым тревогу.

Я паркуюсь чуть подальше от ворот, чтобы не загораживать проезд, и разворачиваюсь, отстегивая на ходу ремень безопасности.

— Амина, – произношу осторожно, но не строго, чтобы не напугать дочь.