Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 52 – Оксана Барских

Мама ясно дала понять, что ненавидит меня, и когда я думаю об этом, мне в голову вдруг приходит ужасная мысль, от которой становится тошно. А изменяла ли мама отцу добровольно? Что если… Что если ее взяли силой?

Не знаю, до чего я могла додуматься, но в этот момент отец звонит Амиру, требуя, чтобы мы все приехали домой. Намечается серьезный разговор, где явно всё должно проясниться.

Амина, утомленная поездкой в больницу, засыпает по дороге домой. Я же раздумываю о том, правильно ли поступила, уехав из больницы. Вот только выбора как такового у меня не было, так как не хочу оставлять ни с кем дочь. Сейчас я нужна ей как никогда.

Валид, как только мы приезжаем домой, относит Амину наверх, а когда спускается, мы все вместе идем в гостиную на первом этаже, где слышно, как суетится вокруг отца мама.

— Почему вы так долго? – нападает она на нас, когда видит на пороге. Судя по испуганному взгляду, ей страшно оставаться наедине с мужем.

Отец де выглядит мрачным и в то же время каким-то опустошенным, словно из него высосали остатки жизни. Мне даже кажется, что визуально он осунулся, скулы впали, а лицо стало похоже на обтянутый кожей скелет.

Когда он переводит взгляд на нас, то сразу останавливается на мне, и в его глазах я вижу неподдельную боль и тоску. Я едва не отшатываюсь, чувствуя себя лишней, но держу себя в руках и просто сжимаю зубы, стараясь себя подбодрить.

Я ведь знала, на что шла, когда ехала сюда. Знала, что от предстоящего разговора мне ждать ничего хорошего не придется.

— Присаживайтесь, дети, в ногах правды нет.

Голос у отца уставший, но звучит твердо, не оставляя сомнений, кто в этом доме хозяин.

— Хамит, может, не надо?

Мама делает попытку остановить его, явно не хочет предстоящего разговора, но отец даже не смотрит на нее. Видно, что вне себя от злости, в воздухе так и витает напряжение, от которого у меня волоски на теле дыбом.

— Сядь, Бану, и не мельтеши! – говорит он всё равно, машет рукой, чтобы она не носилась вокруг.

Я сажусь на диван с краю, чувствуя, что вот-вот моя жизнь изменится, но сейчас во мне страха больше, чем когда я узнала об измене мужа. Ведь в тот момент я думала, что за моей спиной горой стоит моя семья. А в этот момент я не ощущаю почвы под ногами и трясусь вся, как осиновый лист на ветру, который вот-вот оторвется от дерева в свободное плаванье.

Пусть братья и заверили меня, что не бросят, но слово главы семейства всегда закон, и всё зависит от того, какое решение примет наш отец. Отец ли?

Мне всё еще кажется, что это ложь, которую мать придумала непонятно зачем, но она ведь ничего ему не говорила. Это он всё выяснил, и теперь мне предстояло узнать, в чем дело.

— Ты в порядке, Дилара? Может, хочешь прилечь? – спрашивает вдруг меня отец, и в его голосе я не слышу ненависти. Мне казалось, что свое недовольство он перекинет и на меня, ведь зол на мать, решит, что я – главная проблема семьи, но на удивление этого не происходит. Ненадолго это приносит мне облегчение, но в ту же секунду острый взгляд матери впивается в меня, как тысяча иголок, пронзая кожу, и я ежусь, чувствуя себя как никогда уязвимой.

— Всё хорошо, отец, я посижу, – отвечаю я слегка хриплым голосом.

Воцаряется недолгая пауза, отец собирается с мыслями. Он никогда не был склонен рубить сгоряча, всегда всё долго обдумывал, прежде чем принять решение. Так что даже в этот раз не спешит.